Это помогало лучше понять, какой результат будет на выходе, как будут взаимодействовать те или иные цепочки. В идеальной композиции магический поток плавно перетекал из символа в символ постепенно усиливаясь. Если руны были подобраны неправильно, гармония пропадала. Магия лилась рывками иногда бурлила или ослабевала, а то и пропадала вовсе.
Медитировать я раньше не умела, поэтому получалось у меня не очень, но я старалась. И были даже первые успехи, хоть и очень незначительные.
— Когда освоите этот навык, студентка Грейнджер, вы сможете интуитивно подбирать оптимальные символы, чувствуя конечный результат, — пояснял профессор Смирнов на очередном занятии, пока я усиленно пыхтела, пытаясь увидеть магический поток. — Чуть позже, когда вы научитесь стабильно видеть магию, я покажу вам как сила рун зависит от материала и способа их нанесения.
От неожиданности я даже открыла глаза, пытаясь осмыслить услышанное. Если я правильно поняла рунолога, выходило, что одна и та же цепочка по-разному фонила магией, в зависимости от того, чем были нанесены руны. Хотя, это же логично, мои единорожьи артефакты уж точно более «магические», чем те же связки, но из обычных ниток или вообще просто начерченные чернилами.
Я покосилась на свой браслет на запястье, но проверять свою догадку прямо сейчас не стала, чтобы не привлекать внимание к моим украшениям. Пусть за последние недели мое мнение о Данииле и улучшилось, я даже уже почти не жалела, что попала к нему в ученицы, все реже мысленно называя его «козлом», но до полного доверия было еще очень далеко. Что-то хитрое и козлиное в нем все-таки было.
— Гермиона, ты эссе по Арифмантике написала? — Перехватила меня Сато на входе в общежитие.
— Нет, еще даже не открывала учебник.
— Да что ж такое, даже списать не у кого, — с досадой произнесла Эльза.
— А зачем списывать, давай сделаем, я как раз в библиотеку собираюсь, — предложила я.
— Не могу сейчас, я на стадион иду. Завтра у нашего факультета отбор в квиддичную команду. Я хочу на ловца попробоваться. В том году у меня почти получилось, но Бэрт меня обошел. А в этом году он выпустился, так что у меня все шансы. Ты же придешь меня поддержать, там все наши будут? — Протараторила соседка. А у меня дернулся глаз, опять полдня нюхать, ой, простите, болеть?
— А без меня никак? Я не очень люблю квиддич и ничего в нем не понимаю. И сразу предупреждаю, без обид, но на игры я ходить не буду.
— Новенькая тебе врет, — вклинился в наш разговор рыжий пятикурсник. — Она просто болеет за Вампус. Я видел ее утром на их отборе.
Сато вопросительно посмотрела на меня. Остальные в гостиной тоже начали прислушиваться к нашему разговору. Пришлось пояснять:
— Михаэль, как и ты, оказался фанатом квиддича, вот и пришлось сидеть там полдня. Но его я тоже уже предупредила, что на игры к нему не приду.
Эльза уже знала о наших приятельских отношениях с французом. Мы даже в столовой часто садились втроем за один столик.
— Прошел значит. Раз к нему на отбор пришла, значит и ко мне должна, — сделала свой вывод японка.
— Да, теперь он охотник Вампуса. А ты выбирай или я завтра опять торчу на стадионе, а потом мы вместе готовим эссе по Арифмантике или же я утром иду в библиотеку, а потом даю тебе списать.
— Ты же сейчас в библиотеку собиралась? — Попыталась подловить меня Сато.
— Не собиралась, а пойду. У меня еще Травология не сделана и Смирнов сейчас дополнительное задание по Рунам дал. Так что опять до полуночи за учебниками сидеть буду.
Я прям видела весь мыслительный процесс на лице японки. Ей и писать эссе после отбора не хотелось, и на поддержку на стадионе она рассчитывала. Видимо соседка не была так сильно уверена в своих силах, как пыталась мне показать.
— Давай я лучше Миха попрошу, пусть он за тебя поболеет? Он хотя бы понимает, что на поле происходит, может совет какой даст, — на самом деле мне очень хотелось отомстить шамбартонцу. Пусть и он часа три понюхает запах загонов. Хотя этот фанат может и не заметить ничего вокруг себя, отдавая все свое внимание мячам и метле.
— Ты что? Он же игрок вражеской команды, — опять встрял рыжий, который уже начал меня раздражать своей бесцеремонностью.
— Эрик Борн, не неси чушь. Ты и так прекрасно знаешь, что следить за чужим отбором — это уже традиция, — отбрила японка наглого конопатого.