С двух жеребят шерсти было не так уж много, но я была и этому рада. Особенно с учетом того, что уже второй год была на голодном пайке. Так что я радостно скакала по полянке, не скрывая эмоций, а Михаэль с удивлением наблюдал за моим нетипичным поведением.
Хорошая новость придала мне сил, я с энтузиазмом вернулась к учебе и даже пообещала Даниилу доплести пояс к концу каникул. Эльфийке же отправила ответное послание, с указанием беречь шерсть и ждать меня. Теперь я точно собиралась явиться в Британию на летних каникулах. Хоть на несколько дней.
Мих был не в восторге от того, что я вошла в учебный раж, но от его нытья меня спасла новая идея директора Рэна.
— Что здесь происходит? — Спросила я француза, когда следующим утром решила прогуляться возле квиддичного поля. Нового тренера так и не нашли. Поэтому чемпионат временно отменился и эта сторона школьного двора теперь пустовала чаще.
Сейчас же траву на поле для квиддича покрывало два десятка пестрых ковров, на которых по одному восседали старшекурсники. Руководил непонятными действиями маг в феске с длинной бородой, заплетенной в две косы. Было в нем что-то турецкое и речь сейчас не о головном уборе.
Турок сейчас что-то втолковывал Сато, поэтому я смогла спокойно перекинуться парой слов Бонаккордом, ковер которого был ближе всего к трибунам.
— Гермиона, ты опять все проспала, — предъявил мне Михаэль. — У нас же гиппогрифов отобрали. Не на чем теперь младшекурсников в школу и обратно доставлять. Директор договорился, что сейчас их в Брейнтонвилл через камин в «Ведьмином котелке» переправят. Но сундуки так неудобно перемещать. Ведь там и так будет толпа в несколько сотен студентов. Так что для доставки багажа Ильверморни купила у турецких магов ковры-самолеты. А Айдын-оглы учит бывших квиддичистов управлять этим транспортом.
— Мих, а ты не думаешь, что маглы заметят в небе кавалькаду груженых ковров? — С сомнением протянула я.
— Ну, глин гиппогрифов с каретами они же не заметили, — резонно возразил француз.
В этот момент главный погонщик ковров отвлекся от японки и я поспешила закончить разговор и убраться на трибуны.
Наблюдать за тренировкой мне понравилось больше, чем смотреть за игрой в квиддич. Особенно с учетом того, что теперь не было легкого навозного флера со стороны загонов. Плюс сегодня было ветрено и резкие порывы норовили завернуть углы паласов и скинуть седоков с ковров. Хорошо хоть пока все полеты шли на высоте не более метра, так что страдало только самолюбие начинающих погонщиков.
С трибун раздавался смех, что нервировало летунов. Мне же, происходящее на поле, напоминало толкотню барж на реке. Ковры, то и дело цепляли друг друга углами из-за чего полотнища кренились, а седоки буквально когтями вцеплялись в края.
— У меня котенок так по шторам ползает, ؙ— неожиданно раздался сбоку голос Миллера.
— Дэннис, ты меня напугал, — вздрогнув, призналась я. — Но ты прав, на котов похоже.
В итоге смех и комментарии с трибун надоели Айдын-оглы и он разогнал всех зрителей. Пришлось возвращаться в школу, но свой заряд бодрости и позитива я получить успела.
Был у этого новшества и еще один плюс. Эльза перестала обижаться. Сначала, кувыркаясь по квиддичному полю, она помирилась с Бонаккордом. А вечером пришла ужинать за наш столик. Мих не признался, что именно он говорил японке, но она даже извинилась за свое прошлое поведение. Все стало, как раньше. Почти.
Сато и Михаэль все свободное время пропадали на квиддичном поле, тренируя летные навыки в роли водителей ковра.
— Мы уже с грузом пробуем летать, пока понемногу, но прогресс уже видно. Еще пару недель и можно переходить к полной загрузке. Вот увидишь я еще буду пилотом ковролета, — хвастался француз. Ему вообще очень понравилась новая роль и открывающиеся перспективы.
— Куплю себе ковер, буду перевозками заниматься. Есть же куча всего, что нельзя портключом или камином доставлять. И люди многие не любят такие способы перемещения, — строил планы Бонаккорд.
— Еще экскурсии можно устраивать. Сверху должен быть красивый вид, а сидеть удобнее, чем на метле. Можно даже лежать, — подкинула я ему идею. Воображение мне упорно рисовало Миха в образе водителя маршрутки. Грубоватого, нагловатого, но по-своему атмосферного.
Пояс я Смирнову отдала, чем очень порадовала профессора. Дважды сверив мою работу со схемой, он унес артефакт на «полевые испытания». Мне даже стало немножечко стыдно. Ведь я точно знала, что этот экземпляр не будет работать так, как артефакт из Мунго. Но, с другой стороны, равноценную замену я б сейчас и не создала. Сначала надо попасть к себе домой в Озерный край и превратить добытую эльфийкой шерсть в нитки.