— Честно говоря, мне все равно. Мих, ты, правда, думаешь, что мне есть дело до того, что будет говорить кучка малознакомых людей, находящихся от меня за тысячи километров? Только Эльзе, наверное, стоит правду сказать.
— Не стоит, — опустив глаза сказал Михаэль. — Мне кажется, это именно она слухи и распускает. Я в какой-то момент подумал, что она просто знает чуть больше, раз вы в одной комнате живете. А выходит, что…, — заканчивать свою мысль француз не стал, просто махнув рукой. Но все и так было понятно. Даже обидеться всерьез не получалось. Все-таки не везет мне с подругами, сначала Браун, теперь вот Сато. Ну, да ладно, со Сьюзен буду общаться, она вроде нормальная, хоть у нас и не получилось близко сойтись.
Помолчав немного на берегу каждый о своем мы вернулись в школу.
В спальне уже хозяйничала Сато, которая делала вид, что ничего не случилось. Ругаться с ней было бессмысленно, но и делать вид, что это нормально — тоже неправильно.
— Зачем? — Просто спросила я, пытаясь понять, а не обвинить.
Кинув на меня один взгляд, японка сразу осознала, что мне все известно о сплетнях, которые она распускает. Но надо отдать ей должное, она попыталась изобразить недоумение. Вот только я ни на секунду ей не поверила, так и продолжая наблюдать за представлением с немым укором. И тогда Сато прорвало:
— Ты! Везде ты! — Кричала Эльза. — Тебе все дается с легкостью. Я пять лет из кожи вон лезла, чтобы стать личной ученицей Смирнова, но явилась «мисс Грейнджер» и мое место досталось тебе. Богатый и красивый лорд в мужья — тоже тебе, а мне предстоит выйти замуж за пожилого японца, практически сквиба. Даже Михаэль дружит с тобой, а на меня внимания не обращает, только квиддич и может со мной обсудить. И то мы больше ругаемся, чем разговариваем. Я согласилась на ненавистный брак, чтобы вытащить Бонаккорда из тюрьмы, но нет — это тоже сделала ты. Ты забрала у меня все. Заняла мое место. И я сделаю все, чтобы разрушить твою жизнь и погубить репутацию.
Японку аж трясло от эмоций, а я смотрела на нее с чувством сожаления и легкой брезгливости. Объяснять ей истоки отношений с Блэком? — А зачем? Рассказывать про то, что Миха из тюрьмы вытащил Малфой, а не я? — Так она это и так знает. Просто игнорирует этот факт. Придумала себе «врага» и не видит ничего вокруг, откидывая то, что не вписывается в ее картину мира.
Оправдываться я не стала, впрочем, как и обвинять ее в чем-то. Просто накинула на свою половину комнаты защитный купол и легла спать. Мое доверие соседка по спальне потеряла. Спиной я к ней не повернусь. Одну ночь как-то переночую. А больше мне и не надо.
Сато попыталась еще поорать и покидаться обвинениями, но я в ответ лишь добавила купол тишины в дополнение к уже поставленной защите. Это ее вывело из себя, но пробиться она не смогла и хлопнув дверью ушла.
Утром я не пошла ни на уроки, ни на завтрак. От одного дня пропущенных занятий особо много не потеряю. А вот нервы сохраню, не слушая шепотки в спину. Лучше вещи соберу. Пользы больше будет.
Перед обедом от директора пришел посыльный, уже известный мне эльф Ноби. Ушастый с поклоном передал мне плотный конверт.
— Профессор Рэн просил передать, если леди Блэк передумала, она может вернуть конверт в кабинет директора. Если нет, то до вечера нужно освободить комнату.
— Спасибо, Ноби. Я уйду прямо сейчас. Поможешь доставить сундук к хранилищу метел?
— Конечно, леди Блэк, — ответил эльф и щелчком пальцев переместил сундук из комнаты.
Я поблагодарила ушастого, подхватила сумку и пустую клетку, после чего окинув взглядом спальню, вышла.
Коридоры школы были пусты, все уже ушли на обед. По дороге я встретила только припозднившегося первокурсника, который чуть ли не бегом двигался в сторону столовой.
Ноби не стал меня провожать на квиддичное поле и исчез с громким хлопком, как только я вышла из главного корпуса. Хорошо хоть успела ему письмо отдать для декана. Прощаться с ней лично я не стала, решив, что записки с благодарностью будет достаточно.
Сириус встречал меня во дворе пока еще нашего дома. Я спустилась с метлы и моментально оказалась в крепких объятиях, уткнувшись ему в грудь. Тонкий запах знакомых духов привычно укутывал и успокаивал, обещая защиту от всех невзгод.
— Не переживай, все будет хорошо, — успокаивал меня муж, и я ему верила. — Пообедаем в «Ведьмином котелке» или уже на Гриммо?
— Домой хочу. Надоела Америка.
Задерживаться в Брейнтонвилле не хотелось даже на минуту. Он навевал плохие воспоминания о последней встрече со Смирновым. А уж обедать в «Ведьмином котелке» и подавно. Мне же там кусок в горло не полезет, несмотря на то, что ела я последний раз вчера вечером.