В приложении «а» к этому закону перечислены «запрещенные прикладные научно-исследовательские работы», в числе которых в параграфе 3 перечислены: «ракетные двигатели, пульсирующие двигатели и газовые турбины». В связи с проводимыми в Германии мероприятиями согласно постановлению Совета Министров этот закон может вызвать для нас дополнительные трудности…»
Несмотря на все меры конспирации, о существовании авиационных ОКБ было известно на Западе. По сообщению того же Серова, в июне 1946 г. заместитель Главнокомандующего американскими войсками в Германии генерал Клей в беседе с маршалом Соколовским «поднял вопрос о том, что необходимо принять решение в Контрольном Совете о посылке специальной комиссии во все зоны оккупации Германии для контроля над военным производством».
Документы свидетельствуют, что вывозили оборудование из Германии планомерно, чтобы обеспечить немецких рабочих всем необходимым.4
Сложной оказалась и жилищная проблема. Но и ее решили. Построили для них финские домики.
Финские домики в квартале № 7
(ныне ул. Парижской Коммуны)
Немецким специалистам установили достаточно высокие оклады. Для их детей организовали школу, в которой обучалось около 300 человек – с первого по восьмой классы. Директор школы и заведующий учебной частью были куйбышевцы, 16 учителей – немецкие специалисты и их жены.
В повседневной и производственной жизни они умело и рационально организовывали свой труд, проявляли исключительную самодисциплину, бережно относились к казенному имуществу, имели высокую культуру.
Здание средней школы № 27
Педагогический коллектив немецкой школы № 88. Директор школы Найговзен. Начало 1950-х гг.
Автор неизв. немецкий специалист
Урок учителя физики инженера Йозефа Моля в 8 классе немецкой школы № 88. Начало 1950-х гг.
Автор неизв. немецкий специалист
В целом взаимоотношения между советскими и немецкими специалистами были уважительными и дружественными, сотрудничество – конструктивным.
Но, как свидетельствуют архивные документы, были среди них и такие немецкие специалисты, кто с неохотой трудился на «чужую державу», не проявлял инициативы в научных открытиях и оригинальных технических решениях. Они, не скрывая, выказывали негативное отношение к «советским порядкам». Взаимоотношения советских и немецких специалистов, рабочих порой складывались непросто. Сказывался национальный менталитет, но, главным образом, мешала и сложившаяся в годы войны враждебность друг к другу.
Советские и немецкие специалисты. Начало 1950-х гг.
Привезенные из Германии специалисты, да и члены их семей на протяжении более чем десятилетия были под воздействием человеконенавистнической нацистско-германской пропаганды. Некоторые входили в члены НСДАП. Материальное и социальное положение многих при гитлеровском режиме было стабильным и обеспеченным. Иные специалисты превозносили порядки идеального, по их убеждениям, фашистского вермахта.
Куйбышевцы-заводчане воспринимали таких немцев, как «живое воплощение» врагов, вероломно напавших на СССР, стремившихся поработить советский народ. Из памяти не исчезали жестокость и насилие гитлеровцев к мирному населению на оккупированных территориях.
Многие куйбышевцы-заводчане либо сами, либо члены их семей воевали, лицом к лицу сталкивались с врагом, видели его зверства. Отсюда и понятна настороженность во взаимоотношениях, отмечаемая в архивных документах. Иначе, видимо, не могло и быть.
Еще до приезда немецких специалистов на общезаводском закрытом собрании завода № 2 секретарь партийного комитета Г. Пузин говорил: «В будущем в работе коллектива нашего завода будут некоторые особенности, т. к. мы будем работать совместно с немецкими специалистами – бывшими врагами. Мы должны работу поставить так, чтобы в кратчайший срок перенять у них технику…»
Директор завода Н. Олехнович продолжил: «Обращаю внимание коммунистов на поднятие революционной бдительности. Прибывающий спец-контингент на 50 % состоит из бывших членов фашистской партии. В финских домиках будут жить инженеры русские и немецкие. Разницы в снабжении между иностранными и русскими работниками завода не будет»5.