К 6 ноября усилиями Красной Армии враг был остановлен, линия фронта на этом участке стабилизовалась.
В работе по организации истребительных батальонов и в руководстве их боевой деятельностью замечательно проявил себя начальник одного из оперативных подразделений НКВД пограничник майор Климин. Он отдал этому делу все свои силы, знания и богатый опыт.
Когда наши войска оставили Курск, чекисты перебазировались в город Щигры, а затем в города Касторный и Старый Оскол. Они продолжали вести контрразведывательную работу в восточной части Курской области и разведывательно-диверсионную деятельность на территории, оккупированной противником.
Уже в первые недели войны, когда стало видно, что ход военных действий складывается неблагоприятно для нашей страны, подразделения областного управления НКВД вместе с партийными и советскими органами занялись отбором добровольцев из среды коммунистов и беспартийных для работы в тылу врага, формированием партизанских отрядов. Особое внимание уделялось отбору командиров партизанских отрядов и организаторов (из числа чекистов) разведывательной деятельности. В результате этой работы в области было создано 30 партизанских отрядов и необходимое количество баз с оружием, боеприпасами и продовольствием. Сформированные партизанские отряды оставались на занятой врагом территории и приступили к боевым действиям. В дальнейшем, в ходе борьбы отдельные отряды в западной части области были объединены в 1-ю и 2-ю Курские партизанские бригады.
О мужественной и самоотверженной борьбе курских партизан немало писали в периодической печати и в книгах. В своих воспоминаниях я остановлюсь лишь на работе чекистов во вражеском тылу и, в частности, на деятельности разведывательного подразделения 1-й Курской партизанской бригады, которое возглавляли в ту пору молодой, но уже довольно опытный чекист А. Т. Москаленко и его смелые и находчивые помощники оперативные работники Казаков и Пономарев.
В районе деятельности Дмитриевского партизанского отряда 1-й Курской бригады находился участок железнодорожной магистрали Льгов — Комаричи — Брянск, который активно использовался противником для перевозки войск и военных грузов. Участок дороги охранял специальный батальон войск. Части батальона проводили еще и карательные операции против партизан.
Вражеский батальон был серьезной помехой в осуществляемой партизанами разведывательной и диверсионной работе. Встал вопрос, как бы парализовать, свести на нет охранные и карательные действия батальона. Чекисты решили внедрить на службу в батальон или приблизить к немецким военнослужащим наших патриотов и через них изучить личный состав этого подразделения, выяснить дислокацию его постов на железной дороге, систему охраны, разузнать оперативные планы и собрать другие необходимые сведения. Сделать это было нелегко. Прежде всего, следовало найти человека, который смог бы войти в доверие к немецким офицерам и солдатам и на которого можно было бы положиться. Все это надо было сделать быстро, не теряя времени.
Чекисты тщательно обсудили кандидатуры (и тех, кто проживал в зоне расположения батальона, и тех, кто находился в партизанской бригаде), взвесили личные качества и возможности каждого. Остановились на Саше Дрючиной — связной А. Т. Москаленко. Саша была скромной, застенчивой девушкой, но вместе с тем она отличалась смелостью, находчивостью, выдержкой построй наблюдательностью.
Встретившись с Дрючиной, Москаленко поручил ей помимо сбора сведений о передвижении фашистских войск по железной дороге, чем она уже занималась, приступить к изучению личного состава батальона. Чекист рекомендовал Саше завести знакомство с немецкими военнослужащими, которые не отличались жестокостью к советским людям.
Выбор чекистов был удачным. Саша оказалась способной разведчицей. Вскоре она сообщила, что в батальоне служит много чехов и что некоторые из них настроены антифашистски. Саша познакомилась с одним из чехов, знавшим немного русский язык, и расположила его к себе. При знакомстве он просил называть его Андреем Ивановичем. Затем разведчица сообщила, что Андрей Иванович ненавидит фашистов и хочет перейти к партизанам. Это сообщение и радовало и настораживало чекистов. Настораживало потому, что Андрей Иванович слишком быстро раскрыл свои планы незнакомому человеку, а также очень быстро выразил желание перейти к партизанам. Возникла мысль, не с агентом ли немецких карательных органов встретилась Саша, не изучает ли он ее и не пытается ли через нее по заданию немецкой контрразведки проникнуть в партизанский отряд? Необходимо было тщательно разобраться в поведении Андрея Ивановича, проверить, искренен ли он.
При встречах с Сашей Андрей Иванович сообщал ей исчерпывающие сведения обо всех проходящих через станцию Дерюгино немецких воинских эшелонах. Назвал он и настоящую свою фамилию — Кривуляк. Когда чекисты убедились, что Кривуляк, то есть Андрей Иванович, действительно ненавидит немцев, они решили связать с ним оперативного работника Пономарева. Саша познакомила Кривуляка с Пономаревым, и чех стал выполнять все его задания. Он сообщил интересующие нас сведения об охранном батальоне, подробно описал расположение постов, передал схему участка железной дороги с обозначением на ней тех мест, где партизаны незамеченными могут переходить железнодорожное полотно. Большой интерес для советского командования представляли сведения о движении воинских эшелонов через станцию Дерюгино и по железной дороге Дмитриев — Комаричи — Брянск, а также о дислокации воинских частей противника в этом районе.
Однажды Кривуляк сообщил Пономареву о плане крупной операции, намечаемой немецкими карателями против партизанского отряда. Согласно этому плану против партизан кроме охранного батальона должно было выступить большое количество подразделений других войск, прекрасно оснащенных военной техникой и даже самолетами. Получив такие сведения, партизаны сумели заблаговременно сменить свое месторасположение, и операция фашистов провалилась.
После провала этой операции немецкое командование стало подозрительно относиться к чехам. Чешских солдат и офицеров немцы усиленно проверяли и держали под постоянным наблюдением. Дальнейшее пребывание Кривуляка в охранном батальоне становилось опасным. Необходимо было спасать нашего замечательного друга. Чекисты совместно с Кривуляком разработали дерзкий план: наши люди должны были взять его в плен в тот момент, когда подразделения батальона направлялись на охрану важного воинского эшелона. Операция прошла успешно, Кривуляк был благополучно «пленен» и доставлен в партизанский отряд.
В дальнейшем Кривуляк принимал участие почти во всех ответственных боевых операциях, осуществляемых партизанами. В начале 1943 года партизанами был захвачен совершивший вынужденную посадку в зоне партизанской бригады немецкий самолет «Юнкерс-88» с экипажем из четырех человек. Произошло это следующим образом: разведчики сообщили Москаленко о том, что в зоне партизанской бригады сделал вынужденную посадку фашистский самолет. А. Т. Москаленко сформировал оперативную группу, в состав которой был включен и Кривуляк, и повел ее к месту происшествия.
Немецкие летчики, оказавшись в лесу, почувствовали себя неуютно. Помимо холода их давил страх. Сняв с самолета пулеметы и забравшись в заброшенную землянку, они заняли оборону и решили выждать до ночи, чтобы выйти затем к железной дороге и присоединиться к своим.
Под вечер партизаны подошли вплотную к фашистским летчикам. Услыхав шорох, фашисты открыли пулеметный огонь. Тогда Кривуляк, одетый в немецкую военную форму и превосходно владевший немецким языком, подполз к землянке, где засели немецкие летчики, и, заговорив с ними на чистом немецком языке, убедил их, что рядом с ними свои и что надо прекратить огонь. Партизаны воспользовались затишьем, и немцы были взяты в плен.
На допросе выяснилось, что экипаж самолета входил в 1-й дальнеразведывательный отряд 100-й восточной группы, который базировался на Северном аэродроме города Смоленска и был подчинен генералу авиации Риттеру фон Грейму.