Вечером Кузнецов встретился с Ортелем. Тот казался озабоченным, то и дело поглядывал на часы. Наконец он поднялся и сказал, что спешит.
— Куда вы, майор? Посидите. Вечно у вас дела!
— Поезжайте лучше на фронт, Зиберт. — Фон Ортель дружески похлопал приятеля по плечу.
— Насколько я знаю, там не очень весело.
— Все же лучше, чем в этой тыловой дыре.
— Почему в таком случае вы сами не едете?
— Я еду, — сказал Ортель.
Так Кузнецов узнал, что фон Ортель готовится к отъезду. Куда могут его послать? На фронт? Едва ли такой, как он, нужен немцам в тылу. В другой город на оккупированную территорию? Нет, это тоже исключено. Кузнецов терялся в догадках. Главное предположение было основано на том, что Ортель прекрасно говорит по-русски. Неужели он отправляется к нам, в наш тыл? Спросить? Но Кузнецов взял себе за правило — самому никогда ни о чем не спрашивать.
Фон Ортель ушел.
Очередная встреча произошла в казино на «Немецкой» улице. Впервые разговорились, что называется, по душам. Началось, как всегда в таких случаях, с какой-то пустяшной темы, и незаметно они подобрались к вопросу, который давно обоих волновал.
Зиберт оставался верен своему обыкновению ни о чем не спрашивать. И его собеседник ценил в нем эту скромность.
— Послушай, Пауль, — предложил он вдруг, — а что если тебе поехать со мной? О, это идея! Клянусь богом, мы там не будем скучать!
— Из меня плохой разведчик, — уклончиво сказал Кузнецов.
— Ха. Я сделаю из тебя хорошего!
— Но для этого нужно иметь какие-то данные, способности…
— Они у тебя есть. Ты любишь хорошо пожить, любишь удовольствия нашей короткой жизни. А что ты скажешь, если фюрер тебя озолотит? А? Представляешь — подарит тебе, скажем, Волынь или, того лучше, земли и сады где-нибудь на Средиземном море. Осыпет тебя всеми дарами! Что бы ты на это сказал?
— Я спросил бы: что я за это должен сделать?
— Немного. Совсем немного. Рискнуть жизнью.
— Только-то?! — Кузнецов засмеялся. — Ты шутишь, Ортель. Я не из трусов, жизнью рисковал не раз, однако ничего за это не получил, кроме ленточек на грудь.
— Вопрос идет о том, где и как рисковать. Сегодня фюрер нуждается в нашей помощи… Да, Пауль, сегодня такое время, когда надо помочь фюреру, не забывая при этом, конечно, и себя…
Пауль молча слушал.
И тогда фон Ортель сказал ему, наконец, куда он собирается направить свои стопы. Он едет на самый решающий участок фронта. Тут Пауль Зиберт впервые задал вопрос:
— Где же он, этот решающий участок? Не в Москве ли? Черт возьми, мне все равно, где он!
— За это дадут тебе, Зиберт, лишний железный крестик. Нет, мой дорогой лейтенант. Решающий участок не там, где ты думаешь, и не на парашюте туда нужно спускаться, а приехать с комфортом на хорошей машине и уметь носить штатское.
— Не понимаю. Ты загадываешь загадки, Ортель? — в голосе Кузнецова прозвучала ирония. — Где же тогда твой «решающий» участок?
— В Тегеране, — с улыбкой сказал фон Ортель, — именно здесь и соберется Большая Тройка — Сталин, Рузвельт, Черчилль… И фон Ортель сказал, что он ездил недавно в Берлин, был принят генералом Мюллером и получил весьма заманчивое предложение, о смысле которого Зиберт, вероятно, догадывается. Впрочем, он может сказать ему прямо: предполагается ликвидация Большой Тройки. Готовятся специальные люди. Если Зиберт изъявит желание, то он, фон Ортель, похлопочет за него. Школы — в Копенгагене. Специально готовятся террористы для Тегерана. Разумеется, об этом не следует болтать.
— Теперь ты понимаешь, наконец, как щедро наградит нас фюрер?
— Понимаю, — кивнул Зиберт. — Но уверен ли ты, что мне удастся устроиться?
— Что за вопрос? Ты узнай сначала, кому отводится главная роль во всей операции.
Зиберт промолчал.
— Мне! — воскликнул фон Ортель и рассмеялся. Сам довольный неожиданностью признания.
Он был уже порядком пьян.
Не прошло и часа после приезда Кузнецова в отряд, как нами уже была передана в Москву радиограмма с подробным его отчетом и с описанием примет фон Ортеля.
Продолжение следует
На Мельничной улице, у ворот особняка, который занимал командующий особыми войсками на Украине генерал Ильген, всегда стоял часовой. «В один приличный день» около этого особняка назойливо стал вертеться мальчишка в коротких штанах и с губной гармошкой. Несколько раз он попадался на глаза часовому.
— Што ты тут шукаешь?
— Так, ничего.
— Геть! Це дом генеральский, тикай. Як спиймаю, плохо буде!