Гефт искал новые формы диверсий, но круг сужался, оставалось одно — взрывчатка. Во что бы то ни стало надо было достать взрывчатку или наладить ее производство. Единственный человек, который мог помочь, был профессор Лопатто. Гефт виделся с Эдуардом Ксаверьевичем не раз, между ними прочно поселилось доверие.
Николай нанял извозчика и поехал к профессору Лопатто. На звонок ему открыл Эдуард Ксаверьевич:
— Чем я могу быть вам полезен?
— После того как наши войска захватили Армянск, группировка немецкой армии в Крыму отрезана. Снабжение Севастополя возможно только морем. Мы должны нанести чувствительный удар по немецкому флоту. Для успешной диверсии необходима взрывчатка, мины с тепловым взрывателем, замаскированные под каменный уголь…
Профессор Лопатто поднялся с кресла и, потирая подбородок, прошелся по кабинету. Он был озабочен.
— Давайте чертеж, укажите размеры… Кроме того, подберите подходящий кусок угля и проточите в нем отверстие… Я сейчас набросаю вам… — Профессор сел за стол и пододвинул к себе лист бумаги.
Тактика меняется
Когда Гефт вернулся к себе в кабинет, на столе лежала записка. Он узнал руку секретаря дирекции.
«Майор Загнер вызывает в «Стройнадзор» к десяти часам утра шефа Купфера и старшего инженера Гефта». Николай едва успел сделать чертеж мины, поставить размеры и проинструктировать Рябошапченко, как за ним зашел шеф, и они отправились в «Стройнадзор».
Загнер был чем-то озабочен, но против обыкновения говорил, не повышая голоса, сухо излагая обстоятельства дела:
— Сегодня во второй половине дня у заводского пирса ошвартуется быстроходный эсминец «РВ-204». Этот корабль выполняет особое задание и непосредственно подчинен командованию в Киле. На эсминце надо сменить рамовые подшипники. Работа должна быть выполнена отлично. За качество ремонта персонально отвечают шеф Купфер и инженер Гефт. Приемные испытания будет проводить адмирал Цииб. Срок исполнения — три дня. Вот две тысячи марок на баббит… Напишите, герр инженер, расписку.
Получив расписку, Загнер проверил ее, положил на стол и придавил пресс-папье.
— Так вот, господа, многое зависит от того, как будут выполнены работы на «РВ-204». В последнее время жалобы на дирекцию завода поступают пачками. Мы склонны провести расследование. Этим вопросом заинтересовался оберфюрер Гофмайер. Все ясно?
— Как будто все, — ответил Купфер.
— Можете идти! Инженер Гефт, задержитесь!
Когда Купфер вышел из кабинета, майор Загнер сказал:
— Вы немец, и мы вам доверяем. — Он плотно прикрыл дверь и подошел к карте. — Вы знаете, что крымская группировка немецкой армии отрезана?
— Знаю, господин майор.
— Командование вынуждено снабжать наши войска в Севастополе морем. Эсминцу «РВ-204» поручено конвоировать самоходные баржи с людским пополнением. Говорю это вам для того, чтобы вы поняли всю важность, всю ответственность стоящей перед вами задачи и то огромное доверие, которое вам как фольксдойчу оказывает Германия! Хайль Гитлер! — вскинув руку, закончил Загнер.
— Хайль Гитлер! — ответил Гефт.
— Я уверен, что пятнадцатого декабря в двадцать четыре ноль-ноль «РВ-204» уйдет на выполнение задания.
«Пятнадцатого в полночь. Успеет ли Лопатто?» — быстро подумал Николай, но сказал:
— Даю слово, господин майор, «РВ-204» уйдет пятнадцатого ровно в полночь!
— Я верю вам! — закончил Загнер и протянул руку.
Когда он пришел на третий пирс, здесь уже были шеф Купфер, механик Сакотта, главный инженер Петелин и, к удивлению Николая, профессор Вагнер с толстой и белой, как оплывшая стеариновая свеча, немкой в затейливой шляпке, отделанной гроздьями винограда.
Вагнер подошел к Гефту и, указывая широким жестом на подходивший к пирсу эсминец, сказал с расчетом, чтобы его услышала немка:
— Какой красавец! Фрау Амалия фон Троттер, разрешите представить талантливого инженера!..