В один из летних дней 1943 года по приказанию Шинека немецкий начальник построил детдомовцев и объявил:
— Кого назову, выходите из строя и становитесь вот сюда.
Он показал рукой, куда надо становиться — чуть позади себя. Затем развернул список и стал выкликать фамилии ребят, которые были повзрослее:
— Пучков! Фролов! Коршунов!..
Когда список окончился, — приказал детдомовцам разойтись и, насмешливо окинув взглядом группу отдельно стоявших ребят, грубо произнес:
— Вытрите носы, голодранцы. Поедете не куда-нибудь, а в культурную страну — в Германию.
— Зачем? — вырвалось у кого-то.
— На экскурсию…
С этой минуты у ребят началась совершенно необычная и во многом непонятная для них жизнь. Их действительно из Духовщины увезли в Германию, в город Кассель, и поселили на роскошной даче. Каждому выдали приличную одежду. Кормить стали — кто сколько съест. Обращались вежливо, славно с какими-нибудь принцами. А чтобы они не скучали, их водили в кино, в театр, на экскурсии по городу и его окрестностям.
Благодеяния щедро сыпались одно за другим. Ребята даже не успели опомниться и осмыслить, для чего все это затеяно. А им на каждом шагу старались показать: вот какая чудесная жизнь в Германии, все есть, что твоей душе угодно, и никакой тебе ни работы, ни заботы. Не жизнь, а сплошное наслаждение. И так жить может каждый, даже они, если, конечно, не будут глупцами и станут в точности выполнять все, что им здесь скажут и что от них потребуют. А многого с них не спросят, так, сущие пустяки…
А потом для них придумали новые развлечения. Обучив каждого пользоваться компасом, приставленный к ним в роли «затейника» офицер повел их в лес. Здесь он сказал ребятам, что на противоположной опушке рощи в нескольких местах спрятаны ценные вещи: фотоаппараты, губные гармошки. Кто найдет, где они лежат, тот может считать их своими. Но искать нужно не так, как кому вздумается, а по компасу.
Под видом игры ребят учили ориентироваться на местности, ходить по азимуту. Когда же они научились этому, все находки у них отобрали.
Вскоре ребята убедились, что таким же обманом является и напускная вежливость. Стоило Володе Пучкову чуть отступить от установленных правил поведения, как он тут же дорого поплатился за это. На очередном занятии Пучков задумал попробовать немецких фруктов — сорвал яблоко с дерева, стоявшего на обочине дороги. Это вызвало у офицера бешеную ярость. Он схватил с земли камень и ударил мальчишку по голове. Именно этот случай имел в виду Пучков, когда позднее говорил в Халтуринской колонии Профессору: «Фашист как врезал — из глаз искры посыпались!»
Так и шла жизнь на кассельской даче. Развлечения сменялись занятиями, занятия — далеко не шуточными играми, вежливость — грубостью, наказания — лживой лаской. Профессиональные растлители душ из немецкой разведки старались вовсю, чтобы совратить ребят и заставить служить фашистской Германии. Но долго возиться с мальчишками у гитлеровцев не было времени — положение на фронте складывалось не в их пользу.
Однажды ребятам раздали холщовые сумки — такие же, с какими советские дети в отдаленных поселках и деревнях бегают в школу или на железнодорожные станции за углем. В сумках и в самом деле оказались куски каменного угля. Офицер стал объяснять, что ребята должны сделать с углем, когда они окажутся по ту сторону фронта. «Дело совсем несложное, — говорил он, — вы пойдете на станции, где паровозы запасаются топливом, и подбросите эти куски в тендер или в угольные кучи. Вот и все. А теперь давайте разыграем, как это следует делать».
Ребята были податливы и послушны. На занятиях точно исполняли все команды и распоряжения. Правда, Петр Фролов почему-то иногда насупленно сдвигал брови, а Володя Пучков как-то странно усмехался. Да оставаясь вечером одни, мальчишки сбивались в стайку и о чем-то горячо и возбужденно шептались.
Когда гитлеровцы уверились в том, что ребята достаточно обработаны и готовы выполнить их замыслы, началась подготовка операции. Перед отправкой в тыл Советской Армии маленьких диверсантов еще раз вызвали офицеры разведки и каждого по отдельности выспрашивали, как он будет действовать, что станет делать с начиненными взрывчаткой кусками каменного угля.
— Кину в тендер паровоза, — без запинки ответил Фролов.
— Проберусь на железнодорожную станцию и подброшу в кучу угля, — сказал Сидоренко.
— Гут! — удовлетворенно говорили шефы.
— А если поймают и заберут в НКВД? Так же, как забрали твоего отца? — спросили они Пучкова.