Не стесняясь выдать свои истинные намерения и желая услужить Рокфеллерам и другим толстосумам, на содержании которых они находятся, главари иеговистов выдвигают США в разряд «богом избранного христианского государства», призванного вести борьбу с революционными идеями во всем мире, как проявлением «сатаны», то есть с «божеских» позиций отводят США роль международного жандарма и апостола антикоммунизма.
Иеговистские секты в нашей стране возглавляют отъявленные мерзавцы. Пресвитером одной из них был Волченко-Иваниенко, бывший фашистский полицейский. Готовя свою паству к загробной жизни, он вел себя безнравственно, передавал «Голосу Америки» клеветнические пасквили о жизни советского народа. Другой пресвитер, орудовавший на Украине, занимался шпионажем. Будучи полностью изобличенным в ходе следствия и на суде, он признал: «Основным содержанием моей деятельности были шпионаж и вредительство. Все это я делал втайне, помня девиз своих хозяев: «Будьте кротки, как голуби, хитры, как змеи».
Материалы об антисоветской и шпионской деятельности секты «свидетелей Иеговы» на Украине, в Молдавии, Казахстане и в некоторых других местах показывают, что иеговисты, прикрываясь евангельской заповедью «Не убий», призывают невежественную часть молодежи отказываться от военной службы и вместе с тем запрещают членам своих сект и общин подписываться под документами, призывающими к борьбе за мир, против термоядерной войны. Некоторые секты иеговистов ведут подрывную работу, направленную на дискредитацию важнейших мероприятий Советской власти, то есть, по существу, являются проповедниками растленной буржуазной морали, ревностными исполнителями воли своих заокеанских хозяев.
Все церковники и сектанты преследуют далеко идущие цели: они пытаются духовно разоружить советских людей, сделать их неспособными постоять за честь и независимость своей Отчизны, сделать, как уже говорилось выше, так, чтобы в случае войны у нас не было ни «Молодой гвардии», ни Зои Космодемьянской, ни Александра Матросова. Удар рассчитан точно. Как показывает опыт Великой Отечественной войны, среди миллионов героев не было ни одного верующего. Да и о каком героизме человека может идти речь, если он в расцвете жизни помышляет лишь о «царстве небесном», считает себя «рабом божьим», «божьей овечкой».
Все наше общество заинтересовано в том, чтобы парализовать подрывную деятельность церковников и сектантов, всемерно помогать людям, попавшим в их сети, освободиться от религиозного дурмана, стать активными строителями и мужественными защитниками коммунизма. Надо всегда помнить указание партии о том, что свобода совести, провозглашенная в нашей стране, предполагает две стороны: свободу вероисповедания и свободу борьбы с религиозным мировоззрением. Нельзя благодушествовать и рассчитывать, что религия как антинаучная идеология отомрет сама по себе, без усилий, без борьбы с ней. Надо противопоставить религии боевую, наступательную научно-атеистическую пропаганду, разоблачать деятельность изуверских сект, которые причиняют физический и моральный ущерб людям, носят откровенно антиобщественный характер.
Советская действительность, в том числе обстановка службы в наших Вооруженных Силах, дает безграничные возможности для перевоспитания верующих. Логика всего уклада жизни нашего общества, грандиозные достижения в области науки и техники, в сочетании с боевой наступательной научно-атеистической пропагандой, способствуют освобождению невежественных людей из лап церковников и сектантов. В результате ряды верующих непрерывно тают, и бывшие верующие становятся убежденными атеистами, полноценными членами советского общества.
Вот один из таких примеров.
В августе 1958 года в одной из центральных газет было опубликовано письмо бывшего баптиста А. Чернова. Он чистосердечно рассказал, как стал баптистом, как долго и мучительно совершал бессмысленные обряды и как, наконец, порвал со своими «братьями во Христе». Прозрение было нелегким, но закончилось счастливо. «Армейская жизнь, — писал А. Чернов, — нанесла первый серьезный удар по моей вере. Когда меня призвали в армию, я был твердо убежден, не одну душу приведу к Иисусу, а ушел из армии полный противоречивых сомнений, вопросов. Трудно сказать, что повлияло на меня: здоровая ли обстановка в солдатской семье, политические ли споры на занятиях и в свободное от службы время или крепкая дружба с комсомольцем Юрием Алексеевым. Наверное, и то, и другое, и третье… В конце концов, я окончательно понял, что глупо следовать тому учению, которое противоречит здравому рассудку, явным достижениям науки, ее реальному будущему. Я раз и навсегда послал к черту всякие бессмысленные созерцания и слепые блуждания, стал активно бороться за свое место в жизни».