Ровно в три часа, присев на дорожку, отплыли по реке в сопровождении воинов на трёх лодках. Река петляла по лесу как гигантская змея. Деревья со всех сторон подступали к ней, зачастую образуя сплошной забор из веток и лиан. Вначале, когда река была ещё узкой мы постоянно останавливалась чтобы расчистить путь от плавучего мусора, а кое-где приходилось очищать и берег. Ничего не поделаешь, длинная балка не проходила в поворот по габаритам.
Наутро, русло реки расширилось и плыть стало легче, хотя она по-прежнему шла по лесу. Дважды останавливались для картографирования пути. Иван сделал удочку и пытался поймать рыбу, подозреваю, что, если тут и можно что-то выловить, так крокодила. Все видели стремительные тени, проплывающие под нами. Незаметно меня сморил сон, и я пропустил как мы прибыли на место.
– Ярослав Александрович, подплываем! – Павел теребил меня за плечо.
Подняв голову, я увидел перед собой невзрачное озеро серого цвета, вытянувшееся широкой дугой на север. Река впадала в него где-то посередине. Густой туман стелился по поверхности воды и ничего, кроме девственного леса на противоположном берегу не было видно.
– На мой взгляд небольшое. В длину восемь с половиной миль, а ширина не меньше трёх. Впрочем, не везде, – выдал вердикт Павел. – Ндас-с. Бриз крепчает. Надо причаливать и переложить балку на широкие перекладины, не то нас снесёт к центру озера.
Нашили подходящее место и с помощью ворота вытащили катамаран на берег, где меньше, чем за час переустановили балку и поставили мачту.
Лёгкий бриз с немалой силой поддувал парус, и мы словно на крыльях неслись по волнам, слегка покачиваясь. Лицо Павла, обычно сосредоточенное, в последние дни разгладилось, он пришёл в необычайно приподнятое настроение, почувствовав себя в родной стихии. Катамаран держал курс круто к ветру левым галсом. Павел несколько раз нарезал зигзаги вокруг сопровождавших нас лодок и в конце концов выйдя на центр озера направил наше судно к хорошо различимым постройкам и полям на южном берегу.
– А что, ваша конструкция паруса отлично подходит для таких ветров! Полагаю-с мы можем идти и десять узлов. Нда-с. Иван, ты там заснул что ли? Держи руль на тридцать градусов! Нет лучше привяжи его…
Не успели и глазом моргнуть, как в окружении полей и зарослей папируса перед нами стремительно вырос город кевенги. Несколько сотен причудливо разбросанных ярко-оранжевых домиков с остроконечными крышами. Кое-где дома были окружены загонами-заборами из колючих веток и украшены орнаментом с черепахами. Ну прям Оранжевый город!
Никакого причала тут не имелось, и мы бросили якорь возле скопления рыбацких лодок. Павел виртуозно причалил так, что балка своим длиным концом остановилась прямо над берегом. Тут же собралась большая группа рыбаков и местной молодёжи. Они возбуждённо кричали, показывая попеременно то на лодку, то на нас и говорили что-то про большую лодку лесных духов, что подчинили дух ветра. Ничего удивительно, ведь ни одного паруса у кевенги мы так и не увидели. Так что только духи и никак иначе!
Мы с Павлом спрыгнули на берег. Вокруг столпились туземцы, они так и норовили потрогать светлые волосы и кожу. Нас спас вовремя пришедший Квеле, перед которым все почтительно расступились. Несколькими окриками он навёл порядок, перебросился несколькими словами с Нганго, и тут же нас повели к центру селения – три бугристые полусферы, одна из которых достигала высоты двухэтажного дома, а две поменьше пристроились с краёв. Шляпки дождевиков или палеолитическая обсерватория, не знаю, как правильно описать. Факт, что никогда прежде я не встречал подобных зданий. Вокруг шёл высокий деревянный забор из самана, на каждом столбе которого были насажены черепа буйволов. У входа в «грибы» стояла пара столбов повыше, из камня, с торчавшими из них двухметровым рогами ватусси. К бабке не ходи, это и есть обитель вождя кевенги – Нгози.