Давно пора, а то я прилично проголодался. Налегал на мясо: очень понравились запечённые в глине птички и ступня слона. Выпивка тут имелась – плохо перебродившая брага из зелёных плодов. В основном пила знать и приближенные к ней. И нам поднесли стаканы из сухой тыквы. По сравнению с нашей мягкой водкой бурда, бурдой.
Раздался ритмичный бой барабанов. В круг вскочили нереального вида танцоры-колдуны, одетые в соломенные накидки с нашитыми на них глазами из ткани. Часть была с копьями в руках, они изображали охотников, показывали злость и пугали, другие убегали и изображали добычу. Бой барабанов увеличивал скорость танца. На смену колдунам выбежали танцоры в шкурах, с перьями на голове, они имели особую раскраску тел и лиц – на тональную оранжевую краску наносились красные и белые точки и линии. Чем выше статус, тем больше штукатурки на лице и теле, тем больше точек.
Бешеные ритмы, танец теней в отблесках костра, безумные маски колдунов – зрелище было будоражащим, непривычным. Танцоры носились повсюду то пропадая, то возникая в самых неожиданных местах. В круг вышла новая группа. Тела полностью покрыты белой краской и обильно усыпаны красными и оранжевыми точками. Среди танцоров выделялась высокая, стройная девушка с прекрасным, упругим телом, сплошь покрытым красными спиралями и точками. Я просто не мог оторвать от неё взгляда. Барабаны ещё больше взвинтили темп. Все стали подниматься со своих мест и вливаться в бешеную пляску. Незнакомка растворилась в толпе.
Празднество продолжалось ещё некоторое время, но как только вождь ушёл, шум веселья стал стихать и все начали расходиться. Едва мы хотели уйти как Нганго сказал, что вождь выделил нам дома для отдыха и обидется, если мы откажемся от гостеприимства кевенги. Каждого из нас повели в отдельный дом. Внутри не так уж плохо, можно сказать уютно: по центру очаг, топчан из брёвен, укрытый травой и толстой коровьей шкурой, а главное никаких вредных насекомых!
Сплетённая из травы занавеска отодвинулась, и в слабом свете я увидел силуэт танцовщицы, которая привлекла моё внимание на пиру. Она изящно проскользнула в хижину и села рядом. Девушка оказалось на редкость красивой: узкое, нежное лицо, пухлые, аккуратно очерченные губы, очень густые волосы до плеч, кожа угольно-чёрного цвета и яркие, голубые глаза! Убойное сочетание. Сначала она пристально рассматривала меня, затем провела рукой по щеке, плечам, груди и, глядя прямо в глаза, сказала:
– Ярунг хозяин ветра, моё имя Кидагаа. Кидагаа из рода Эйонг.
– Красивое имя, мне нравится.
– Тогда тебе понравится и танец тростника. Лишь женщины нашего рода знают как его танцевать!
Не говоря ни слова, она сбросила с себя накидку. Её движения словно волна, словно колыхание тростника: грудь, бёдра, руки то появлялись в свете, то снова исчезали в темноте. Как неистовый вихрь она кружилась вокруг, слегка касаясь горячим телом и с каждым мгновением распаляя желание.
Коллективизация. Начало
– Ярослав Александрович, голубчик, просыпайтесь скорей! Нганго мне что-то пытается втолковать, а я, сами знаете, не особо на их, птичьем, – Павел сиял, словно начищенный самовар. – Признаться, не думал, что ваша затея так обернётся. Да-с. Вождь определённо знает толк в подарках. Надо обговорить с ним вопрос о повторном визите дам. Кстати, утром принесли два кувшина белого масла. По виду как сливочное, но на вкус точно не оно. Три бычьи шкуры и две пудовые корзины с мелкими зёрнами, сходу не понять, но не рожь и не пшеница.
– Дары от вождя? – я сонно потянулся, огляделся. Кидагаа, видимо, ушла, когда я спал.
– Определённо!
– Подобные обычаи не только у кевенги в ходу. Подарите им бусы с африканским агатом, и успех вам гарантирован, а нам реклама товара!
– Ну-с. За этим дело не встанет. А вы-то – гусар, а! Какая красотка выходила от вас утром! Признаться, сам с неё глаз не сводил.
Я вышел из дома и увидел Нгано и Меринго, ожидавших у входа.
– Надо идти к Квеле!
Я кивнул в ответ. Ребят, похоже, приставили к нам на постоянной основе. Павел вышел за мной:
– Иван уже собирается, сейчас все вместе и пойдем, заодно рынок посмотрим. Мне определённо нравится у этих кевенги. Нда-с. Вчера, значит-с, ему тоже привели. А он отказался! Ну не дурак ли? А я что, меня и на троих хватит. Вон, сидит словно сыч, насупился.