Ближе к вечеру, когда уже думал, что кольев не хватит, я все-таки достиг дна разлома. С глубиной только малость просчитался, тут не сорок, а все пятьдесят метров! На стене, ожидаемо, обнаружилась пара полезных плюшек. Первым, где-то на двадцати метрах, оказался пласт глины в ладонь толщиной, светло-серый, плотный, жирный, с прослойками иллита, то бишь гидрослюд и мелкого кварцевого, даже нет, ониксового песка. Не чистый каолин, конечно, но тоже неплохо, средне или даже высоко огнеупорный. На пробу корзиночку наковырял. Значительно ниже шёл метровой толщины слой перлитового песка с шариками полевого шпата. Перлит образуется в результате гидратации обсидиана и интересен тем, что если нагреть до температуры в восемьсот пятьдесят, тысячу сто градусов, то объём его вырастет в тридцать раз! Связанная в перлите вода расширяется по принципу «попкорна» и формирует пористый вспученный материал, годный для полировальных паст, утеплителей для печей и качественных фильтров. Повезло, что тут скажешь?!
На дне разлома хаотично торчали глыбы песчаника вперемешку с поломанными платами хлористых сланцев, словно сказочный великан взял и перетоптал дно разлома, а потом ещё и дубиной прошёлся. На деле это следы множественных обвалов, разлом то свежий, он живёт по-своему. На дне темно, а может и сверху уже стемнело. Место малость угрюмое, неуютное. Кто, по-вашему, в здравом уме, кроме геолога, полезет в расщелину с не самыми крепкими стенками?
Я потихоньку перемещался, скорее переползал через нагромождения глыб. Интересно же, что тут может быть. Спрыгнул с глыбы на кажущуюся основательной плиту, но тут же понял, что это была очень плохая идея. Плита, вместе со мной ухнула вниз, увлекая за собой массу грунта. Да твою же дивизию! Что именно произошло, я далеко не сразу понял. Когда тебя по макушку засыпает землёй с камнями, не до умных мыслей. Полчаса ушло только на то, чтобы откопаться из плена. Характерно, топор я так и не выпустил из рук. Огляделся, в темноте не разберёшь, куда я попал. Хотя всё не так печально, выбраться наверх можно. Тело саднит, но слава богу, руки ноги целы. Похоже, что тектоническая пещера. Малоисследованное явление, их в теории много, а на практике, обнаружить можно только случайно, как сейчас. При тектонических разломах огромные массивы породы откалываются от бортов, образуя трещины оседания, называемые шерлопами. Чаще всего они заваливаются рыхлыми отложениями с поверхности массива, как раз наш случай. Такие пещеры не бывают глубокими. Решено, одним глазом взгляну и сразу назад, надо только факел захватить.
Медленно и аккуратно, подсвечивая себе путь, я начал спускаться вниз. Зал пещеры небольшими уступами спускался к низу клином. Кинул камень, глубина не меньше сотни. А внизу то, внизу. Свечение! Свечение, Карл! Это что за хрень? Инопланетный корабль? Нисколько не удивлюсь! По мере спуска менялись цвета пластов, все больше стал доминировать зелёный. Отколол несколько образцов оливкового цвета. На изломе сетка клиновидных кристаллов, сходящихся пучком и похожих на серебряные нити. Ба! Да у нас клинохлор, что в переводе с греческого обозначает «склонный к зелени». Химический состав богат невероятно, по дороге вниз я обнаружил почти все оттенки зелёного: оливковые, изумрудные, желтовато-зелёные и даже травянистые с перламутровыми и серебристыми морозными узорами. Шикарные экземпляры! Собирай и отправляй прямиком в музей минералогии, там их с руками оторвут. Жаль, что в практическом плане он, кроме как пигмент, ни на что не годен.
В самом низу пещеры оказался совсем не космический корабль. Свод и стены небольшой ниши внизу покрывал густой ковёр из тускло светящегося мха фиолетового цвета! На нашей Земле, однозначно, ничего такого, даже близко нет. Возможно, это как-то связано с тем, что рос он на кочубеите, одной из разновидностей клинохлора, в котором фиолетовый цвет обусловлен примесью хрома.
Тут стало происходить что-то совсем невероятное! Стены пещеры рывком расширились, из мха сформировались щупальца и потянулись ко мне. Показалось, что у меня не две руки, а четыре и я ловлю эти щупальца, но их все больше и больше. Вот они уже коснулись земли и превратились в пауков, ринувшихся на меня. Я дёрнулся, побежал и тут же очнулся. Лежал я у выхода из грота, дыхание тяжёлое, прерывистое, а лоб покрыт испариной. Голова раскалывалась как после нокдауна. Светящийся мох вызывает галлюцинации! Охренеть, повезло, что случайно выбрался из этого грота, а мог и там остаться. Задержав дыхание, я всё-таки отодрал несколько образцов и решил возвращаться назад, так как пещера заканчивалась сетью узких трещин лезть в которые у меня не было ни малейшего желания. С корзиной образцов, цепляясь за уступы я стал выбираться из пещеры, а оттуда по лестнице из колышков вверх, на свет божий.