– Спасибо, ваше высокопревосходительство. Повторюсь, я считаю миссию успешной. Во-первых, мои люди исполняли свой прямой долг как служащие Фронтира – защиту людей от демонов.
– В храме не осталось выживших, – заявил Маленков.
– Генерал… – маршал перевел на него взгляд. Тот закинул ногу на ногу и стал слушать дальше.
– Выживших нет, тем не менее закрытие разлома способствовало минимизации потерь. Второе – мои люди не бросили выполнять задание, а разделились. За перчаткой отправилась лейтенант Демина и почти получила ее. Обстоятельства сложились так, что если бы она не отступила, то ее труп был бы самым веским доказательством Святого Престола о нашем вмешательстве. Второй человек выкрал все полезные данные, которые смог. И третье, мы не получили саму перчатку, но мы получили перчатку с носителем. Дело в том, что после того как этот молодой человек надел перчатку, снять ее без ампутации не представляется возможным. Нам пока неизвестно, но возможно, что перчатка не отделится и от отрезанной руки.
– Это неудачный довод, так как такая ситуация только затрудняет проведение исследований и опытов, – высказался лысеющий седой старик с бесцветными глазами, сидящий самым последний по левую сторону от маршала. Его голос был сухим, но громким. Повязка была черно-желтой.
– Кто это вообще такой, и как он оказался в Соборе? И почему он тоже знал про перчатку? Может быть, он и есть виновник произошедшего? А вы притащили его сюда, полковник, – сказал мужчина, сидящий рядом с Маленковым. У него была густая борода и собранные в пучок черные волосы, лицо было изрезано глубокими морщинами, карие глаза глубоко посажены под острыми бровями. Нарукавная повязка – черно-красная.
– Вынужден не согласиться с этими заявлениями, – продолжал Демин. – Этот молодой человек – сын Дитриха ван Хайме, который, как вы знаете, помогал Фронтиру. Его нанял прибывший из Антанты служитель Святого Престола с целью тайно вывезти перчатку. В детали работы его не посвятили, но я предположу, что он должен был везти контейнер с перчаткой отдельно от делегации Святого Престола. Про перчатку он узнал в тот же момент, как она оказалась у него в руках. Мои люди нашли его в Соборе в крайне тяжелом состоянии, после чего он находился в коме несколько недель. Четыре дня назад он пришел в себя, и за это время мы провели расследование, подтверждающее личность и слова этого человека. По поводу другого высказывания: хотя я и не занимаюсь наукой, я считаю, что обладание этим человеком перчаткой позволит нам изучить артефакт с разных сторон и в разных условиях. В том числе и на оперативной работе.
В зале поднялся гул. Четверо из присутствующих одновременно начали высказывать свое возмущение полковником. Магистр же молчал, находясь в размышлениях. Две женщины смотрели на происходящее.
– Полковник, – сказал Маленков, когда гул поутих, – вы верите этому человеку?
– Да, ваше высокопревосходительство.
– И я правильно понимаю, что вы предлагаете взять этого человека на службу в Фронтир? Насколько я помню, безупречная репутация семьи ван Хайме была запятнана тяжким преступлением, за которое вся семья и поплатилась.
Винсент больно закусил губу.
– Да, ваше высокопревосходительство.
Гул поднялся вновь.
– Господин Виельгорский, – обратился Маленков к председателю. – Разрешите мне выразить мнение большинства, а заодно и здравого смысла.
– Говорите, генерал.
– Вы знаете, что я с самого начала был против идеи создания особого оперативного отряда внутри Административной канцелярии. Думаю, мотивы госпожи Серебряковой понятны, так что я не буду их озвучивать. Канцелярия и так третье по важности ведомство Фронтира, и ее главная обязанность – обеспечивать координацию всей структуры организации, а не лезть заниматься тем, в чем она абсолютно не разбирается.
– Смотрите, генерал, вдруг ваши войска совершенно случайно отправятся не в ту сторону, – Серебрякова улыбнулась.
– Кроме того, – Маленков проигнорировал ее выпад, – я возмущен тем, что в своей афере госпожа использует полковника Демина, который, как известно, уже давно пользуется ее протекцией, и его людей. Под своими людьми он понимает свору, которая оказалась во Фронтире только благодаря оппортунистскому характеру полковника и госпожи. И что это за люди? Безродная девка, от которой неизвестно чего ожидать, так как она потенциальный враг. Невменяемый эспер, который, кстати, применил свою силу против моего человека четыре дня назад прямо в стенах Фронтира. Еще один потенциальный враг, перебежчик из вражеской армии. Это его питомцы. И госпожа генерал хочет создать из ЭТОГО особый оперативный отдел с полномочиями, пересекающимися с моим ведомством и ведомством Ликвидаторов, а может, и шире. А теперь предлагается принять еще одного потенциально опасного элемента! – разошелся Маленков.