Когда я через овраг перепрыгнул, а монстр свалился, что дало мне фору, я отбежал, перекинулся в человека и приготовил единственный у меня боевой артефакт. Тот стремительно вылетел из оврага, под хруст кустарника, и распался на несколько кусков. Уф, хорошо про этот артефакт вспомнил. Из пулемёта бы бил, он бы меня достал, это точно. Если только «ДШК», но тут пока в танкетку заберусь, он когтями броню на ленточки порежет. Отдышавшись, я достал канистру бензина и облил остатки монстра, а то они ещё шевелилась, что меня нервировало, и поджёг, горело ярко, а я сидел неподалёку, подальше от дыма, и пристально смотрел на это. Как прогорело, снова облил и поджёг. Так и уничтожал следы этого монстра, и встаёт вопрос, а он вообще тут один? Вот знаете, как-то не хочется выяснять, мне схватки с этим хватило, чтобы понять свою ущербность. Везение, чистое везение, вот что меня спасло. Вот так окончательно уничтожив останки твари, я искупался в речке, вонь горелого мяса убирал, надел форму и к своим. До рассвета около часа, но спеши не спеши, всё равно сутки с составом возится будем. Ещё и автотехника нужна. Впрочем, у станции стоянка трофейной советской техники, оттуда и уведу. Десятка три наверняка на ходу будут. Топливо заберём и все снаряды. Когда вернулся, узнал, что пандус будем делать из стволов деревьев, в вагонах нашли инженерное имущество, пилы и топоры, и уже работали. Несколько стволов лошадьми отбуксировали и вбивали сваи, чтобы сделать крепкий помост. Думаю, даже «КВ» выдержит, также узнал, что снарядов достаточно много, топливо двух видов, солярка и бензин. Две цистерны напомню. Нормально.
Всё хорошо шло, но через три часа, время девять утра было, двадцать восьмое сегодня, к нам на шум вышла крупная группа советских бойцов и командиров. Командовал там полковник, тот запретил шуметь, забрал всех моих бойцов, особенно кухне и повозкам радовались, приказал технику со всем составом сжечь, и повёл отряд дальше. Ушли все. Я остался у железнодорожной ветки, наблюдая как ярко полыхает состав, поджигатели, закончив своё дело, нагоняли отряд. Я же пошёл в другую сторону, а то скоро вагоны рванут со снарядами, может и меня достать. Я не присоединился к этой группе окруженцев, и дал вольный выбор своим бойцам. Как я понял, чем их больше, тем увереннее те себя чувствовали. Да и не мои это бойцы, так, сборная солянка. Хотя Мишустин явно колебался, но всё же и он ушёл, тем более там капитан-танкист был, из Седьмой танковой, и он брал под командование всех танкистов, моих тоже. А я не пошёл. Уже смысла не видел. Это раньше тянул своих, чтобы выйти из окружения, и остальное, а тут выбор сделали, которому я даже внутренне несколько порадовался, и всё, я один, ответственности за бойцов нет, кормить, поить и остальное не надо, теперь это не мои проблемы. Так что могу банально на вертолёте добраться до Минска, и там получить новое назначение. Да, он в окружение через два дня попадёт, но время есть, получу что под командование, с ним и вырвусь из Минского котла. Поэтому я отбежал от горевшего состава, там снаряды рваться начали, громко вышло, километров на пять, «Глаз» не раз показывал другие группы окружецев, которых я обходил, нашёл неплохую лёжку в камышах берега речки, установил амулет охраны, зону контроля сто метров, спальник расстелил, и вскоре уже спал, раздевшись до нага. Жарко же и палит. Навес прикрывал от солнечных лучей. Амулет от насекомых активен, чтобы не мешали. Очень уж я устал, нужно отдохнуть.