Ладно не об этом сейчас, мой самолёт, атакуя снизу, потерял скорость и с разворотом я устремился вниз, снова её набирая. Немцы же разворачивались и уходили. Да и та группа что станцию бомбила, там вот пожаров и дымов хватало, уходила, а на аэродроме с этим получше было, дым всего один. Ну и стал, набирая скорость, нагонять эту группу, уходя то вправо, то влево. Стрелки лупили как сумасшедшие, не давая к ним подойти. Просто сбивали атаку. Похоже даже не ставя себе задачу меня сбить. Пришлось снова резко вниз, и нагнав, атаковать снизу. И получилось, сбил ведущего замыкающей тройки, добил его всё-таки. Точно по кабине, тот тоже пошёл вниз, ложась на левый борт. О, тут стрелок успел выпрыгнуть. Дальше я атаковал и бил по другим самолётам, за одним потянулся дым, но сбить не смог. Тут я резко ушёл в сторону, меня «неожиданно» атаковал тяжёлый истребитель «Ме-110», пара штук подошла. «Глаз» их показал. Я резко увернулся, и дал по нему очередь. Короткая и молчок. Похоже снаряды закончились. Нагнав истребитель, тот уже вышел из пике, я подошёл, и срубил ему хвост винтом, отчего того закрутило, и войдя в штопор, «мессер» врезался в землю. Так как бой с истребителем вернул меня к аэродрому, это видели. А вот у меня проблемы. Пока та пара «ишачков» дралась со вторым тяжёлым истребителем, тот отчего-то уходить не спешил, я с трудом, удерживая сразу ставший валким истребитель, повёл его на луг. Полоса разбомблена, там сяду. Ну и крутил ручку штурвала, выпуская шасси. Сел благополучно, пусть и потрясло, винт в дребезги, но сам истребитель цел. Хотя по мне попадали, по защите моей личной дважды прилетело, просадив накопитель наполовину. Надо будет посчитать сколько в машине пулевых пробоин, а пока ко мне мчалось две машины, одна из них санитарная, большой белый круг на тенте, и красный крест хорошо видно было.
Я сам откинул сбоку маленькую дверцу, отстегнув ремни и успел выбрать на крыло, стянув шлемофон и очки, показывая бинты на голове. К слову, из-за них шлемофон еле налез. Была ещё одна причина вести этот бой, от комполка конечно попадёт, но факт. Тут у меня тоже выявили амнезию, да и смысл притворятся, если я действительно никого не узнаю? Раз ничего не помнишь, то какой ты лётчик, да ещё истребитель? Вот и показал, что ещё какой лётчик. Трёх сбил, пусть третьего и воздушным тараном. Да, есть несколько подбитых, у одного горел мотор, но это не считается, они благополучно улетели. Ко мне подбежали и начали трясти, даже аккуратно били по спине, выражая свои чувства. Сил старались не проявлять, бинты видели, хотя я был в нательной рубахе и в командирских штанах. Сержант, а те синие. Комполка не было, тот командовал в штабе, две тройки уже поднимались в небо, одна из «мигарей», а ко мне подошёл комиссар, и обняв, сказал:
- Героя, я не я буду, но Героя получишь. Ох как ты ему хвост срубил, любо дорого посмотреть.
Кстати да, непонятно почему, но наши политработники особенно любили воздушные тараны, если лётчик его совершил, всеми благами осыпают. Я же этого не понимал, если дошло до тарана, то этой край, значит, как воздушный стрелок и лётчик-истребитель этот пилот ниже среднего. Но бывает и как у меня, сбил несколько, боезапас закончился и на азарте и адреналине использовал последнее что мог, винт и массу своей машины. У меня именно так было. Дальше в штаб, там писал рапорт, под диктовку комиссара, ну ему виднее, в моей книжице лётчика-истребителя записали трёх сбитых, указав даже модели, а комиссар направился оформлять статью в армейскую газету и наградной лист на меня. Хорошо не спросили откуда я узнал, что война началась, и особиста в полку на месте не было. А я такую сказку приготовил. Самого меня вернули в медсанчасть, где врач, ругаясь, я из-за травмы головы в бою мог потерять сознание, там такие нагрузки, стал снимать бинты. С лёгким удивлением осмотрел череп, лёгкие ссадины остались, я их не трогал, вмятины нет, а так в порядке. Тот провёл некоторые процедуры со мной, опросил о состоянии, а потом велел лежать. Может последствия боя сейчас нагонят? Тот же помнил, как меня било, руки и ноги тряслись три дня. Вот я и уснул, всё же ночь не спал. Да так, что проспал новую бомбёжку, точнее она меня и разбудила, тут поди поспи, когда земля и кровать трясётся, но выспался я неплохо. Заодно узнал, что наш полк перебазируется на другой аэродром. И да, машины для меня нет, потери в полку большие, и не будет, врач категорически запретил, поэтому с наземными службами поеду. Я ещё сбегал в штаб, а у меня там все документы, забрал их у писаря, даже выпросил лётную книжицу свою, где внесены данные о сбитых, мало ли в пути затеряются, сам уже в форме был, чемоданчик с личными вещами, хотя ничем более не владел, меня посадили в кузов грузовика, где вывозили имущество санчасти, тут один из лётчиков, сильно обгорел, над аэродромом выпрыгнул из пылающей машины, стонал сквозь зубы, медикаменты здесь же, в общем, полный кузов, врач в кабине сидел, и прямо днём наша автоколонна куда-то поехала.