Утром проснулся от близкой бомбёжки. Разнесли часть наших повреждённых машин, открыто стояли, другие замаскированные, их не нашли. Кормили с армейской полевой кухни, завтрак неплох был, похвалил девчат, лавки и столы под навесами, на открытом воздухе питались, после чего вопрос с наградами решался. Да, меня вызвали в штаб, наградные написали, но когда ещё их получишь? Однако, своими силами меня повысили в звании. Старший сержант я теперь. Так что внесли информацию в документы, и даже выдали голубые треугольники, у кого-то в запасе были, я прикрутил их к петлицам, соответствуя новому званию. Ну и врач меня отпустил, сообщил что медицинская помощь мне уже не нужна, и я вошёл в состав безлошадных лётчиков.
Бои за двадцать третье июня шли жаркие, полк активно стачивался. Рапорт о втором воздушном бое я ещё вчера написал, поэтому в этот день, как и другие безлошадные лётчики, помогал механикам приводить в порядок те машины, что ещё «живы» были. Зато узнал многое по «мигарям». У нас только они остались, меньше десятка. Лётчиков хватало, но в тыл нас не отправляли, так и работали технарями. Хоть чем-то занимались. Ещё дважды нас бомбили, в противовоздушных щелях прятались. Зениток на аэродроме не было. В полдень я сбегал к речке, нас пока не перебазировали, и там наткнулся на пять девчат. Одна другой меньше. Я как раз окунулся, уже оделся, пилотку на голову, когда те вышли, какие-то потерянные, испуганные, без вещей. Увидев меня, я форму под ремнём поправлял, на шее висело сырое полотенце, сразу обрадованно поспешили на встречу.
- Товарищ военный, скажите, тут немцев нет? - спросила бойкая на вид дивчина, лет семнадцати, старшая в группе, остальные младше. Самой младшей лет восемь.
Осмотрев их, я вдруг понял, что они родственники, сёстры. Все голубоглазые блондинки.
- Да, немцев тут нет. До них километров пятьдесят было. Час назад.
- Товарищ старший сержант, - девушка явно разбиралась в званиях. - Не подскажите где тут дорога? Нам уехать надо. Мы с автоколонны, семьи командиров вывозили, разбомбили вчера вечером.
- А куда вам надо? - с интересом ту разглядывая, а в моём вкусе, уточнил я.
- В Минск.
- Не советую. Я военный, ситуацию вижу, немцы Минск возьмут, числу так к тридцатому. Ну окружат точно. Вам дальше надо.
- А куда?
- В Москве кто есть?
- Да, бабушка в пригороде живёт.
- Вот туда. Кстати, могу на самолёте отвезти, но за оплату, - я облизал тут взглядом с ног до головы. - За поцелуй.
Та краснела и бледнела, не знала о чём подумать, а такая оплата её явно порадовала.
- Хорошо.
- Я ночной лётчик, ночью вылетаем, как стемнеет. Тут ожидайте. Кстати, вы как, голодные?
Судя по бурчанию в животах, что сразу раздались, вызвав покраснения на лицах и смешки, голодные. Я сходил к кустам и вернулся с вещмешком. Там тушёнка, хлеба три буханки, котелок и заварка. Спички и нож имелись, разберутся. Велел дождаться меня, а сам направился в часть. Так до вечера и вели боевую работу, а как стемнело, я поспешил к речке. Девчата неплохо устроились, с чайком, воду на костре вскипятили, бутерброды с тушёнкой делали. Я стороне достал свой гидросамолёт, там два турбовинтовых мотора, потом сходил за ними, но сначала потребовал аванс. Правда он почему-то затянулся, почти на три минуты, да и ноги у девушки ослабли, потом к самолёту. Пусть тот четырёхместный, но был грузовой отсек. Да и пассажирки весу небольшого, все разместились, даже на сиденьях, на трёх впятером, и после взлёта потянул в сторону Москвы. Скорость четыреста километров в час, вполне неплохо, за два часа и добрался. Там совершил посадку на воды Москвы-реки, приткнувшись к берегу острым носом. Потом помог покинуть кабину, и уже оплата на десять минут. Всё-таки осела на песок, когда я её отпустил. Указал где Москва, туда идти, и вернулся вскоре в расположение полка, а там спешно к отъезду готовились. Хорошо вовремя вышел, не потеряли. Узнал, что у девчат фамилия Лазаревы, они сёстры и отец у них генерал. Мы с Ольгой, той девушкой что расплачивалась за доставку, обменялись адресами. Я свою почту военную дал. А почему и нет? Мне Ольга очень понравилась. Кстати, вовремя полёта в самолёте те с интересом косились на сенсорные экраны панели приборов, и на красивую подсветку. Те явно ничего подобного не видели. Хорошо не разбирались, на что и был расчёт. Машина две тысячи сорок шестого года выпуска.