Бауэр испуганно посмотрел на нее.
— Ты о чем?
Она наклонилась к нему поближе и прошептала, чтобы не будить тех, кто спал:
— Прекрасно знаешь! Дай сюда!
Бауэр встал и тупо уставился на Линкора.
— Клянусь, я не знаю, о чем ты!
— Не знаешь? Радуйся, что пришла я, а не охотники за головами.
Она сунула руку под подушку, достала боевой нож и спрятала под халат. Потом тихо вышла из палаты, не глядя ни на кого.
— Этот тупой осел проболтался! — вспыхнул Легионер.
— Черт возьми, что же делать? — спросил, безумно озираясь, Бауэр.
— Что случилось? — спросил кто-то из темноты.
— Тебе-то что? — раздраженно ответил Легионер.
Малыш вернулся поздно утром. Был в приподнятом настроении и создавал много шума.
Они пошептались с Легионером. Потом вышли в туалет и продолжили разговор там. А когда вернулись, Малыш был почти трезвым. Молчаливым и слегка обеспокоенным
Легионер плюхнулся на койку и закурил. Ничего не сказал и сделал вид, что не слышит наших вопрошающих шепотков. Мы прямо-таки чувствовали, как работает его мозг.
Осмотр во главе с доктором Малером прошел, как обычно. Линкор выглядела официально строгой, ни единым взглядом не выдавая того, что произошло ночью в палате.
Новый пациент, артиллерист с ампутированной рукой, дурашливо усмехнулся, когда Малер спросил, как он себя чувствует.
— Превосходно, герр фельд-мясник, просто замечательно! Побывал в борделе, выпил коньяка. Докладываю, что чувствую себя превосходно! Можешь идти, фельд-мясник!
Мы все оживились, ожидая взрыва. Но доктор Малер лишь поглядел на артиллериста и потрепал его по плечу.
— Рад, Фишер, что у тебя все замечательно. Всем бы нам так.
Легионер посмотрел на меня и указал пальцем на лоб.
Выходившая последней Линкор в дверях повернулась и посмотрела на Легионера. Они пристально глядели друг другу в глаза. Эти двое понимали друг друга. Закаленный солдат и столь же закаленная армейская медсестра. Один невысокий, жилистый, другая рослая и полная.
Георг стал рыться в рюкзаке. Подняв взгляд, он пытливо осмотрел палату. Снова заглянул в рюкзак. Потом, казалось, принял решение. Быстро завязал его и затолкнул глубоко под койку. Сделал несколько быстрых поворотов между окном и дверью. Внезапно остановился, издал громкий крик и, спотыкаясь, выбежал из палаты.
— Что это с ним? — спросил Легионер Бауэра, который ел соленый огурец, лежа на койке.
— Понятия не имею. Спятил, видимо.
— Они повернут и раздавят вас, — прокричал Лео Фишер, артиллерист. Безумно расхохотался и продолжал кричать: — Они будут давить вас медленно. Раздробят вам кости. Ура, товарищи, вперед! В бою мы не одиноки! Мы истребители танков, самые тупые на свете скоты!
И снова безумный смех.
— Заткнись! — зарычал кенигсбержец, живот которому изрешетила очередь из русского автомата.
Артиллерист лукаво посмотрел на него, стукнул пятками и заскулил дискантом:
— Слушаюсь, герр генерал, мы заткнемся! Я верю в Святую Троицу и в победу! Во имя Адольфа, аминь!
Кенигсбержец приподнялся на локте и удивленно уставился на Лео, который теперь начал хныкать.
— Должно быть, совсем помешался.
Легионер встал и кивнул Малышу, тот последовал за ним, как тень, на всякий случай. Они остановились перед Лео, плачущим, стоя по стойке «смирно».
— Вольно, артиллерист, — скомандовал Легионер. Лео, словно на плацу, выдвинул ногу вперед и расслабился. Он таращился на Легионера, но, казалось, ничего не видел.
— Ложись спать, — приказал Легионер, и Лео запрыгал в своей койке, как ворона, вытянулся перед ней и выкрикнул:
— Батарея, огонь! Запасные расчеты, в укрытие!
И громадным прыжком бросился на койку. Перевернулся на спину и замер, глядя в потолок.
— Ну и ну! — воскликнул кенигсбержец. — Господи, он сумасшедший!
Вскоре после того, как принесли обед, дверь открылась. Вошел рослый рыжеволосый человек с тирольской шляпой на затылке, за ним смуглый здоровяк в грязной фетровой шляпе, закрывающей лоб, словно она была велика ему.
— Хайль! — выкрикнул приветствие рыжий.
Пятнадцать человек с любопытством подняли лица от тарелок с крапивным супом. Кенигсбержец сдержанно ответил:
— Заткни его себе в задницу.
Рыжий усмехнулся.
— Загляни ко мне как-нибудь, будущий герой, я насую их тебе под мошонку столько, что можно будет варить яйца!
— Вы из организации «Зимняя помощь»? — спросил Малыш, с любопытством глядя на двух штатских.
Рыжий громко захохотал.
— «Зимняя помощь»? Недурно. Нет, приятель, мы, конечно, из организации, только другой.