Мглистое небо низко висело над землей. Вдали, там, где чернела кромка леса, оно, казалось, задевало верхушки столетних сосен. Нудно принимался сыпать редкий колючий снежок. Холодный ветер, гулявший на открытом пространстве авиабазы, крутил поземку, забивая снегом щели между огромными бетонными плитами. В этом году осеннее ненастье быстро сменилось резкими холодами. Ожидалось, что зима будет суровой и долгой, с лютыми трескучими морозами.
Медленно тянулись минуты ожидания. Наблюдая за жизнью авиабазы, Майя совсем забыла о том, что сидит в машине не одна, — настолько тих и неподвижен был замерший на своем месте истукан-шофер. Неожиданно в нагретой машине раздался громкий человеческий вздох, и водитель зашевелился. Он залез в карман шинели, достал пачку сигарет. Опустив на своей стороне стекло, прикурил и стал украдкой выдувать табачный дым в окошко. Его бритая крестьянская шея покраснела от удовольствия. Взглянув в зеркальце над ветровым стеклом, Майя поймала настороженный взгляд, — солдат боялся ее, как свидетельницы его вольности. Майя сделала равнодушное лицо и отвернулась.
Из-за угла штаба, держась руками за стынущие уши, выбежал офицер. Завидев его, водитель скомкал в кулаке горящую сигарету и положил обе руки на баранку. Топая сапогами, чтобы сбить налипший снег, офицер взбежал на крыльцо и в дверях посторонился — из штаба с пустыми судками в руках показалась Валя. Она свалилась на сиденье рядом с Майей и устало проговорила: — Поехали.
Машина понеслась в город.
Вернувшись с аэродрома, девушки нетерпеливо развернули хрустящую карту. Майя была удивлена, что, занятая своими делами, Валя сумела заметить многое из того, на что она не обратила внимания. На карту легли обозначения штаба и казарм, складов и мастерских, расположение зениток и прожекторов.
День за днем составляли точный и подробный план авиабазы. Девушки наносили на карту авиационные ангары, дома офицеров и летного состава, управление технического обслуживания, аварийную службу, склады горючего, смазочных материалов, боеприпасов, оборудования и продовольствия, строительный батальон, клуб, казино, кинозал.
Постоянно прислушиваясь к тому, о чем разговаривали офицеры, Валя узнала, что командиры фронтовых частей все свои заявки о поддержке «люфтваффе» направляли в пункт управления авиацией. С общего командного пункта приказ поступал на базу. Через некоторое время на фронтовые участки, где требовалась поддержка авиации, вылетали бомбардировщики и истребители, экипажи которых дежурили на аэродроме в кабинах самолетов.
Иногда на авиабазу поступали более серьезные заявки— с командного пункта штаба 2-го воздушного флота генерал-фельдмаршала Кессельринга или же из штаба группы армий «Центр». Тогда на аэродроме начиналась лихорадочная спешка. Офицеры, подгоняемые короткими приказами генерала и его ледяными взглядами, нервничали. Шла заправка самолетов горючим, подвешивались бомбы. Тяжелые машины разгонялись и, оторвавшись от земли, уходили в сторону русской столицы.
Всякий раз, когда Вале приходилось наблюдать за взлетом до предела загруженных самолетов, она представляла себе запомнившиеся улицы и площади Москвы. Ведь это для них предназначался смертельный бомбовый груз в отсеках вражеских машин. Есть ли у Москвы достаточно сильное воздушное прикрытие? Хоть бы зенитчики стреляли поточней!
Налеты немецкой авиации на советскую столицу не проходили безнаказанно. Иногда Вале приходилось видеть, как бомбардировочные эскадры возвращались на базу. В действие приходила сложная система сигнализации — ракетами и наземными огнями. Первыми на самом отдаленном поле приземлялись истребители прикрытия. Затем, рокоча моторами, утомленно плюхались бомбардировщики. И вот в эти минуты Валя испытывала радость, убеждаясь в том, насколько поредел строй вражеских машин, в каком потрепанном виде добирались до своей базы некоторые самолеты. Часто, очень часто к выруливавшим на стоянку бомбардировщикам спешили санитарные машины, из люков вытаскивали трупы убитых летчиков. Нет, советская столица дралась и наносила вражеским стервятникам ощутимый урон! И эти свидетельства несгибаемого мужества защитников Москвы придавали Вале и ее товарищам новые силы.
Теперь, взглянув на карту, испещренную условными обозначениями, любой специалист мог с точностью определить, что у немцев действует мощная авиабаза с первоклассным постоянным аэродромом, обладающим большой пропускной способностью. Четко обозначены были все три зоны аэродрома — летная, служебная и жилая. В летной зоне видны были границы летного поля, места стоянок самолетов, районы воздушных подходов, две пересекающихся бетонированных полосы для взлета и посадки. Девушки заметили также, что с наступлением зимы немцы используют сборные покрытия из металлических решеток, по которым взлетают самолеты. Они выяснили, что служебная зона, связанная с железной дорогой трехколенной веткой, имеет командно-диспетчерский пункт. В заключение Валя приблизительно раскрыла строго секретную светосигнальную систему аэродрома, указав расположение прожекторов, огней приближения, световых посадочных знаков и заградительного огня. Недаром же она так внимательно наблюдала за взлетом и посадками немецких бомбардировщиков.