— Я останусь, если найдете мне красивую невесту, — смеялся Мажит. — Я же здесь воевал, защищал Белоруссию.
— Ты воевал, а я не воевал? — продолжал кипятиться Батырхан. — Но все равно поеду в Челкар, на улице Набережной у меня жена есть!
— Ну, а Майя где будет после войны? — спросил Петр Васильевич и протянул к ней руку. — Ну-ка, иди ко мне, иди ко мне. Ножками, ножками!..
Смущенная Жамал поставила девочку на ноги, и та, неуверенно перебирая ими, сделала два-три торопливых шага и упала на руки Лебедева.
— Вот та-к, хорошо, — по-отечески протянул комиссар. — Запомни, где ты сделала свои первые шаги. И шагай дальше семимильными шагами!
Коротченко, глядя на людей, беспечально спорящих о жизни после войны, постепенно отошел от своих грустных мыслей. Молодость светла и беззаботна, в этом ее сила. В старости приходит мудрость. Но старость должна быть рядом с молодостью, чтобы заражаться ее жаждой жизни. Тимофей Михайлович достал маленький кусочек сахара, показал Майе и позвал по-казахски, как часто звала Жамал, как часто звали другие партизаны:
— Иди сюда!
Майя протянула к нему ручонки и так же торопливо просеменила из рук Лебедева в руки Тимофея Михайловича.
Девочка уже могла говорить «да», «нет», «мама», «папа», умела просить есть.
— Ты моя дочь? — спросил ее Тимофей Михайлович.
— Да… — ответила Майя.
— И Тамарина?
— Да-а…
— И Павликова?
— Да-а…
Все вокруг рассмеялись, по Майю это не смутило, и она продолжала что-то лопотать, с удовольствием мусоля кусочек сахара.
Видя задушевную беседу командиров, вокруг собрались партизаны. Какой-то страшный бородач присел к Майе, пощекотал ее бородой и спросил:
— Ты дочь партизана?
И Майя ответила. Ответила не так ясно и разборчиво, как хотелось бы ее матери, но достаточно понятно для всех:
— Да…
Часть вторая
ВОЗМЕЗДИЕ
1943 год стал переломным в партизанской жизни. С весны отряды народных мстителей значительно пополнились. Шли мирные жители окрестных деревень, из тех; кто колебался прежде, но теперь понял наконец, что при немцах житья не будет. Одумались многие полицаи и власовцы, и, чтобы заслужить себе прощение, хотя бы частичное, они сами стали устраивать диверсии, уничтожать фашистов. С покаянием приходили в партизанский лес. Чаще стали сдаваться в плен немецкие солдаты (у Коротченко их набралось человек сто). Последних заставляли выполнять хозяйственные работы в отряде, рубить дрова, устраивать жилища, таскать на себе взрывчатку. И всему этому причиной была грандиозная победа наших войск под Сталинградом.
С весны сорок третьего года Коротченко начал регулярно выходить на прямую связь с Большой землей. Отряд в ту пору базировался в лесах Могилевщины. По первому требованию на партизанскую базу прибывал самолет. Он доставлял вооружение, боеприпасы, медикаменты, перевязочный материал и забирал больных и раненых. В отряде появились противотанковые ружья и другие виды современного оружия. За боевые заслуги, за храбрость и самоотверженность многие партизаны были награждены орденами и медалями. Коротченко, Лебедев, Абдыгали Толегенов, Павлик Смирнов, Жилбек Акадилов получили ордена Отечественной войны и только что утвержденные правительством медали «Партизану Отечественной войны».
Запомнилась одна из встреч самолета с Большой земли.
В тот памятный день густые тучи с утра заволокли небо, и пошел дождь. Дожди в этих местах только изредка с грозой, с ветром, с раскатами грома, но чаще мелкие, моросящие, затяжные. В тот суровый год летние ливни, зимние лютые ураганы и людской гнев стали будто сродни…
Трудно идти по раскисшей земле: волочишь ноги вперед, а они так и тянут тебя назад. Промокшая до нитки одежда давит на плечи, будто кто-то за полу держит и без того уставших людей. Партизаны идут гуськом, идут молча, понуро, словно нагруженные чугунными болванками.
Однако природа щедра на сюрпризы. Мелкая монотонная морось вдруг перешла в дробный ливень, капли громче застучали по листве, и скоро фиолетовые тучи посветлели, стали похожи на гривастые морские волны и медленно поплыли на запад. А вот и брызнуло солнце и одарило благодатным теплом все окрест.
Партизаны рады солнцу, как птицы, они приободрились, подняли лица. После дождя лес благоухает, пахнет сосновой хвоей, мокрой листвой, временами доносится тонкий аромат ландыша. Тихо в лесу после дождя, и только дальние раскаты напоминают о залпах тяжелых гаубиц. Теперь громыхает там, на западе, в тылу фашистов, куда ушли тучи, и от этого как-то легче становится на душе.