Старый раввин сердечно поздоровался и пристально вгляделся в лицо рядом стоящей с ней девочки… Не робкая Аня оказавшись под этим внимательным, изучающим её взглядом, смутилась и опустила глаза:
— Входите, входите… Сколько же это лет прошло с той нашей памятной встречи и что на сей раз привело сюда красавицу маму и её милую дочь?
Фрося не ответила, а многозначительно посмотрела на пожилого человека, который без слов обо всём догадался. Дело в том, что зайдя во внутрь, Фрося увидела тот же, что и в прошлый приезд, большой стол, за которым сидело несколько пьющих чай евреев, не сняв своих диковинных шапочек.
Они поздоровались с вошедшими на своём языке, это было хорошо понятно по их кивкам и улыбкам. Рувен быстро переговорил с ними на своём языке и те распрощались, по-прежнему улыбаясь гостям, покинули комнату. Пожилой человек усадил новых гостей за стол, налил им чаю из того же самого пузатого самовара, как и в прошлый давний приезд Фроси, как и тогда подвинул вазочки с печеньем, при этом, не сводя ласкового взгляда с Ани:
— А-шейнэ идише мейдул…
Как будто про себя произнёс раввин и пояснил для гостей:
— Я сказал, что очень красивая еврейская девочка…
И обратился к Ане:
— Пей, майнэ таерэ тэй, пей, моя дорогая чаёк и угощайся сладостями, а мы пока поговорим с твоей мамой… Я не забыл, тебя зовут Фрося?
Женщина в ответ подтвердила кивком.
— Ну, расскажи о причине вашего приезда, чует моё сердце, что на сей раз, ты появилась у меня по другому случаю, чем в прошлый раз…
И Фрося поведала раввину про цель их визита:
— Уважаемый Рувен, я всё рассказала девочке о её происхождении и о том, как она попала в мои руки.
У меня нет никакого тайного смысла, благодаря вашей помощи, моя семья очень хорошо стоит на ногах, просто так повелело моё сердце. Я ей всё поведала, но ни к чему не принуждала, она сама изъявила желание сблизиться со своим народом, а я этому препятствовать не буду. Уважаемый раввин, мы бы очень хотели узнать, можно ли сейчас в связи со смертью вождя народов, выяснить что-нибудь о судьбе Ривы?…
Это ведь несправедливо, что она до сих пор не знает, что её дочь жива, хотя я этого и очень страшусь, для меня потерять Анечку, почти равносильно смерти…
Фрося, положила на свою ладонь кулон, висевший на цепочке на шее у Ани и показала Рувену:
— Моей девочке сегодня исполнилось двенадцать лет, мы специально приехали в этот день, как вы мне и говорили почти пять лет назад.
Для того, что бы отметить этот праздник, я привезла свеженькие продукты со своего огорода, со своего погреба, из-под своей коровы и только вчера зарезанных курей… Вы не волнуйтесь, сало я не стала брать с собой, я ведь узнала у ксёндза, что евреи свинину не едят…
Фрося ещё не успела договорить, как раввин опять зашёлся своим звонким заливистым смехом на высоких нотах, он гоготал так же, как и в ту первую их встречу. Он опять вытирал ладонью слёзы со щёк и глаз, выступившие в изобилии:
— Вот что, мои дорогие, сейчас вы пойдёте куда-нибудь погулять, если хотите, то можете остановиться у хорошо тебе знакомого Ицека. Он живёт теперь в квартире Соломона, а тот уже два года, как умер, да будет благословенна о нём память. Сейчас ступайте с миром и приходите в пять вечера, а сумку с продуктами забирай к Ицеку, а тут мы сами всё приготовим, будет праздник.
Глава 47
Чтобы скоротать время и заодно навестить старого хорошего знакомого, Фрося с Аней отправились в гости к Ицеку. Они смело постучались в знакомую Фросе дверь квартиры, где раньше жил старый Соломон, а теперь проживал его внук. Мать с дочерью хорошо помнили, как он тепло к ним относился, когда наезжал в Поставы.
Дверь открыла молодая, но весьма не симпатичная женщина. Не трудно было догадаться, что это и есть жена Ицека. У неё был широкий нос, толстые губы, круглый подбородок, а в выпуклых сонных глазах при виде гостей, отразилось удивление и недовольство. Женщина была неряшливо одета, выпирающий на засаленном халате живот, говорил о том, что она беременна. Фрося стоя на пороге, попыталась объяснить, кто они и к кому пришли, но та не впускала их в дом, подозрительно оглядывая, явно подыскивая повод выпроводить непрошенных гостей.