— То, что я сейчас вам сообщу, имеет для вашей дальнейшей жизни наиважнейшее значение. Милые мои детки, мне трудно было решиться на этот разговор, но откладывать уже некуда. Вы у меня достаточно взрослые и я очень надеюсь, что поймёте меня и не осудите. Несколько дней назад пришло письмо от вашего отца, который является и племянником вашего дедушки Вальдемара. Он отбывает длительный тюремный срок очень далеко от дома. Вы должны мне поверить, к сожалению, так бывает, но он не в чём не виноват, ни перед страной, ни перед людьми. Даст бог, справедливость восторжествует и его оправдают. Сколько времени ему отбывать ещё там, я не ведаю, но знаю точно, что обязана поехать к нему, что бы скрасить его одиночество и в чём только сумею, постараться оказать ему помощь. Сейчас ему вышло послабление, он уже не живёт под конвоем, а может в предписанном для его жительства месте работать и заниматься своими обычными житейскими делами. Я верю, что мы дождёмся конца срока его заключения и вернёмся оттуда вместе домой, и заживём дальше дружной большой семьёй.
Все эти дни пока я сидела у кровати Вальдемара обдумывала, как осуществить задуманное. И вот к чему я пришла в своих размышлениях…
Фрося оглядела своих детей… Лица у них были сосредоточенными, они не сводили взгляда с матери. Никогда она так с ними не разговаривала и поэтому, они почувствовали всю ответственность текущего момента.
— Вы, не спешите с ответом, это достаточно серьёзный шаг с моей стороны и с вашей, потому что это касается вашей дальнейшей судьбы, а она неразрывно связана с моей. Пусть господь продлит время жизни вашему дедушке, но вы же сами отлично понимаете, что срок, отпущенный ему, подходит к концу, но пока он жив, я никуда не уеду. Теперь, что касается вас… Буду говорить обо всех по отдельности. Стасик, ты заканчиваешь восьмилетку, учиться дальше в школе ни ты, ни я, ни учителя не видим толку. Ты, учиться не любишь, не проявляешь особого усердия, да и способности твои не тянут на покорение институтов. Поэтому я тебе предлагаю два варианта, но настаиваю на первом, но решать только тебе… Первое, летом после окончания восьмилетки, готовишься и поступаешь в наш техникум Сельскохозяйственного оборудования. Ты продолжаешь жить в нашем доме, за хозяйством и тобой присмотрит Оля, хотя ты и сам у меня достаточно самостоятельный, и хозяйственный парень. Второй вариант, ты едешь с нами, а там, что будет я сама ничего не знаю, но как-то будет. Пока не отвечай, думай.
Анютка, с тобой ещё сложней, но и у тебя есть два, а то и три варианта… Первый, ты остаёшься вместе со Стасиком дома и продолжаешь учиться в школе, всё остальное то, что я говорила твоему брату. Я тебе очень доверяю, но это будет для тебя сложно по многим причинам и у меня не лежит к этому сердце. Второе, хотя я думала вначале третье, ты вместе с нами едешь в Сибирь, а там, то же самое, то, что я говорила Стасику, всё покрыто неизвестностью. Ну, а третий вариант, мы едем с тобой в Вильнюс, к знакомым тебе уже людям, я с ними договариваюсь об опеке над тобой оплачиваю проживание и ты продолжишь обучение пока в школе, а там смотришь, и в институт поступишь, к этому мы в любом бы случае пришли, просто получилось на парочку лет раньше.
Ну, а теперь Андрейка… Ты едешь со мной к папе и других вариантов не будет, даже и не может быть, поэтому готовься к путешествию, а это ты любишь, об этом ты мечтал. Мне нужен и в пути и там, на новом месте надёжный помощник, что бы поддержать меня и нашего папу в трудной его жизни…
Всё это Фрося выдала на одном дыхании, обвела любящим взглядом своих детей, поднялась и ушла к Вальдемару. Почти обо всём из того, что она сказала детям, она поведала ему, только опустила ту часть в своём рассказе, что это она осуществит только после его кончины. Старый больной человек это и сам понимал, как и то, что жить ему осталось совсем немного. Он внимательно смотрел на неё умным понимающим взглядом. После долгих манипуляций с закрыванием и открыванием глаза, она поняла, что Вальдемар полностью с ней согласен с распределением ближайшего будущего детей.
Глава 54
Пришло время паковать посылку, а это оказалось совсем нелёгким делом.
Поздним вечером этого же дня, когда состоялся серьёзный разговор матери с детьми, они все вместе стояли в комнате заваленной кучей вещей и продуктов.
Андрей не разделял всеобщего волнения, его мысли были уже далеки от дома, а вот Стасик с Аней видели, насколько в этот раз выглядит растерянной мать, такого им наблюдать ещё не приходилось. Видя это, дети взяли инициативу в свои руки.
Стасик встал около всего наваленного возле посылочного ящика и стал командовать сестрой, указывая, что и когда подавать, а сам тщательно стал укладывать вещи вперемешку с продуктами, сурово поглядывая на мать, которая подсовывала то или иное, считая это первостатейным. В посылку легли валенки, тёплые шерстяные носки, овчинная жилетка, два свитера, ватные штаны, трусы, майки, сало, парочка колец сухой колбасы, чеснок, банки с тушёнкой, парочка кусков мыла… и весы показали оптимальный вес, десять килограмм. Фрося держала в руках пухлую пачку банкнот, но сын отрицательно покачал головой: