Конечно, перелёт из Тель-Авива в Москву ни в коем случае нельзя сравнить, с тем многочасовым, преодолённым ею неделю назад, когда пересекала Атлантический океан.
Фрося себе отдавала отчёт, как бы то не было, но день у неё всё-таки выдался до невозможности суетливый и потребовал много моральных и физических сил.
Безусловно, на ней кроме напряжения перелётов и переездов, сказывалась недавняя болезнь и к тому же ещё сильно расстраивали не предвиденные изменения в характере и в поведении, казалось бы, таких близких и дорогих сердцу людей.
Приняв душ и облачившись в домашний халат, Фрося сидела в кресле и с грустью обдумывала всё произошедшее с ней за последнее время.
Определённо, эта поездка была ей необходима, нет больше надобности идеализировать прошлое, оно ушло безвозвратно.
Не стоит пенять родным за их поступки и слова, они теперь такие, какие есть или какими стали, но, похоже, она излечилась от тяги к Родине, всё как-то милей видится издалека.
Как всё же хорошо, что с ней не поехал Марк, он, глядя на её душевные муки, мог бы страшно расстроиться, и придумывал бы для неё всякие культурные мероприятия, чтобы отвлечь от тягостных дум.
А ей совсем сейчас не нужны музеи, театры и выставки, чтобы так отдыхать, душа должна быть на месте, а вот, именно этого спокойствия при встрече с близкими ей не хватает.
Надо сегодня чуть позже обязательно позвонить Марку, он там о ней беспокоится, а это ему совсем ни к чему.
Ведь он по идее должен обрадоваться, узнав, что они очень скоро встретятся.
Боже мой, о каких трёх месяцах они толковали с Марком, тут и две недели за глаза, тем более зимой.
Отвыкла она за десять лет от этого колючего мороза, а ведь когда-то даже его особо не замечала.
Если бы не намерение и желание поговорить с мужем, она бы уже давно была в постели.
Перед тем как заснуть, полистала бы спокойненько яркие журналы, купленные в фойе гостиницы и сморенная усталостью, возможно, скоро бы и отключилась.
Завтра она с самого утра собиралась со свежими силами и успокоенными нервами поездить по Москве и навестить живых и мёртвых, для этого одного дня вполне хватит -
лежащим под могильными плитами много времени на таком лютом морозе не уделишь, а живых знакомых осталось раз, два и обчёлся.
Рано ещё звонить в своё родное гнёздышко в Майами, пусть у них утро наберёт побольше силы.
Фрося вздрогнула от резкого звонка телефона - администратор сообщил, что в её номер просится пройти госпожа Вайсвассер.
Вот тебе и легла пораньше отдыхать, но не задумываясь дала добро и стала с невероятным волнением ждать, когда поднимется к ней некогда горячо любимая невестка.
Таня без стука резко распахнула дверь и буквально влетела в номер:
- Мама Фрося, что ты такое надумала, при живых любящих близких родственниках, живущих в Москве, поселиться в гостинице?
С приходом Тани по комнате сразу же разлился запах хороших французских духов и свежести мороза.
Молодая женщина бросилась на шею, поднявшейся из кресла свекрови и покрыла её лицо быстрыми поцелуями.
- Мне, как только Алесь сказал, что завёз тебя в гостиницу, я чуть с ума не сошла, такого позора не переживу.
- Танюха, ну, что ты разошлась, ведь я уже женщина весьма пожилого возраста, мне нужен покой и возможность самостоятельно распоряжаться временем, соизмеряя со своими интересами и силами.
- Мамочка, ты, наверное, забыла, что у меня в семье все уже взрослые, Сёмке и тому, скоро пойдёт семнадцатый год.
С самого утра все разбегаются по своим делам и работам, а ты могла бы отдыхать в моей квартире, сколько тебе влезет.
- Танюшка, не шибутись, я приехала не отдыхать, а повидаться с близкими, я в своём доме в Майами не устала, у меня там комфорта вполне хватает.
- Да, разве дело в комфорте, стыдно перед людьми, ведь у меня есть ещё одна собственная квартира в центре Москвы, да, и дачу нашу я снесла, вместо неё выстроила шикарный особняк...
- Танюха, зачем тебе столько жилья, лучше бы личную жизнь попыталась наладить.
- К чёрту личную жизнь, хватит мне и тех двух неудачных браков.
Некогда мне тратить время на мужчин, слава богу, дети подросли, не отвлекают от дел и не надо думать о стирке, уборке и готовке.
- А, кто у тебя этим занимается, неужели Лена?
- Смеёшься? Мамочка, Лена учится, а точнее заканчивает университет!
Думаешь, мы хуже живём, чем богатые люди за границами, я наняла домработницу, она всем этим у меня занимается.
- Круто Танюха, я рада за тебя, хотя очень удивлена, ты ведь была такой домашней, твои пирожки до смерти не забуду.
- Ах, какие там пирожки, я иногда даже сама забываю, кушала сегодня или нет.
Фрося улыбнулась.
- Намёк поняла,
Сейчас закажу нам ужин в номер, перекусим и поболтаем под чаёк.
- Мамочка, это будет кстати, но я бы ещё выпила немного, надо снять напряжение суматошного дня, да, и за встречу полагается.
- Ну, тут я тебе не лучший партнёр, ведь только несколько дней назад микроинфаркт перенесла.
- Боже мой, что ты такое говоришь, в Израиле?
- Да, именно там, ведь Рива умерла почти на моих руках...
Из сумочки Тани раздалась популярная мелодия.
- Мамочка, заказывай ужин, а мне тут надо срочно переговорить.
И она достала мобильный телефон.
Делая заказ, Фрося невольно прислушалась к изменившемуся голосу невестки, не трудно было догадаться, что этот разговор носит явно неделовой характер, она любезно беседовала с мужчиной.
Её куда-то приглашали и именно в этот час и Таня смущённо отнекивалась, ссылаясь на неожиданный приезд родственницы из Америки.
Затем стало понятно, что они нашли подходящий для двух сторон компромисс.
- Мамочка, ты прости меня, но через два часа мне необходимо встретиться с одним важным деловым партнёром.
- Танюха, какие разговоры, через два часа уже будет десять, мне тоже надо поговорить с Марком и лечь отдыхать.
- Ах, да, что ты там говорила про свой инфаркт?
По сердцу Фроси будто резанули ножом. Танюха, её добрейшей души невестка, спрашивала про её инфаркт как бы мимоходом, словно про простуду.
- Ерунда, ложная тревога, лучше скажи, ты собираешься этим летом приехать ко мне погостить в Майами?