Он вошел и увидел там бледную как никогда Леди, мрачную Щепку и Яблоко, который стоял между ними и дирижировал воображаемым оркестром.
– Отойдите от нее, – сказала Щепка. – Это нечестно. Зачем вы ее пугаете?
Яблоко жмурился и продолжал дирижировать. Подмигнул Рыси. Щепка стояла спиной к двери и поэтому его не заметила, а Леди заметила и беззвучно ойкнула. Рысь приложил палец к губам – погоди, мол. Либо он уже не успел вмешаться, либо еще успеет.
Щепка и Яблоко стояли друг напротив друга на той площадке между умывальниками и душевыми, которая обычно была мокрая от пены. Сегодня душем еще никто не успел воспользоваться, кроме Леди, она вообще была в халате и в этом их женском тюрбане из полотенца, накрученного на мокрые волосы. Яблоко почему-то отражался в нескольких зеркалах сразу. Щепка сжимала кулаки, загораживала Леди собой – еще чуть-чуть и кинется. О господи!
– Какая прелесть, – сказал Яблоко и облизнулся, и Леди снова ойкнула, конечно, – какая девочка, вы посмотрите только! Обалдеть!
– Только троньте ее.
– Так я же не к тебе и обращаюсь, прелестное дитя. Разве к тебе? Я что, не могу выбрать, с кем общаться?
– Отстаньте от нее!
– Да почему же?
– Только попробуйте, – повторила Щепка и опустила взгляд. А как иначе? Сам Рысь и то иногда терял мысль, когда спорил с Яблоком. Поди не потеряй, когда блеклые серые глаза смотрят и смотрят на тебя и не моргают. Щепка тоже старалась не моргать, она тряхнула головой и снова стиснула кулаки, но не могла сделаться взрослее, чем была. Пятнадцатилетняя девочка. Испуганная. Яблоко смаковал этот испуг, как кот сметану.
– Попробовать кого из вас? – уточнил он.
По руке Яблока медленно-медленно ползла оса. Он поглядел на Щепку, снова на осу – и вдруг слизнул ее.
– Доброе утро, – сказал Рысь довольно громко.
Леди тихонько юркнула наружу, к лестнице.
– Доброе, – сказал Яблоко. – Ты видел? Она сама мешала мне общаться. Я ничего не сделал против нее лично. Разве общаться с хорошенькой девушкой – непременно дразнить другую? Я не знал.
Джо знала, в чем ее проблема, ей уже весь Приют это сказал: она все принимала близко к сердцу. Если одно-два слабых места есть у каждого, то Джо вся целиком была больное место.
Черные волосы вечно лезли в глаза, кожа толком не загорала даже летом, и в целом все это смотрелось так себе, во всяком случае, не вызывало радости. Черная куртка, черные штаны, угрюмый взгляд и никакой груди – вот и вся Джо. Если бы можно было врезать отражению, а нос разбить всамделишной себе, Джо с удовольствием бы так и поступила.
Рысь часто спрашивал, что с ней не так, – вообще-то всё. И вот теперь Джо загораживала Леди и смотрела в глаза – да в чьи глаза? Как будто бы они были в стеклянном шаре – только она и Яблоко, которого так испугалась Леди и от взгляда которого хотелось плакать.
Серая пустота. И время замерло.
– Доброе утро, – повторил зачем-то Рысь и вклинился между Джо и Яблоком. Теперь она почти уткнулась Рыси в спину, в синюю джинсовую куртку – ее помнил весь Приют. За ней мог спрятаться хоть новенький, хоть старший. Рысь без нужды переступил с ноги на ногу. Когда Джо только-только попала в Приют, у нее сразу потекла носом кровь, и Рысь заметил и сказал: «Давай провожу» – и правда проводил до умывальника.
Джо подвинулась чуть вбок, чтобы видеть Яблоко.
– Славное утро, – согласился тот с готовностью. – И дети у тебя какие славные…
– Ясен пень, славные, – кивнул Рысь. – А ты что здесь забыл с утра пораньше?
– Может, забыл, а может, не забыл. Я еще не решил.
– А ты реши.
– А у тебя есть аргументы?
– Что ты хочешь?
Рысь вдруг нашарил ладонь Джо и крепко ее стиснул. Яблоко все молчал, качая головой, и Джо впервые в жизни поняла, что Рысь боится. Яблоко смотрел на него, на Джо, на лампу, которая горела тусклым светом, снова на Джо. Пожал плечами. Подмигнул ей. Сейчас ведь люди должны пойти в душ, один за другим, и девушки ворвутся первыми, а парни будут стонать от несправедливости… но нет. Все спят, Приют спит, кроме них троих.
Джо слышала, как ровно дышит Рысь, слишком ровно. И вот когда Джо поняла, что сейчас закричит, Яблоко наконец сказал, чего хочет:
– Ну я бы съел ее целиком, пожалуй что.
– Дяденька шутит, – сказал Рысь спокойней некуда, – хобби у дяденьки такое. Я верно говорю?
– Может, и верно. А может, и нет.
Рысь говорил, не сводя с Яблока глаз. Тот ухмылялся. Наслаждался зрелищем.