А потом из кухни вышел мастер и деревянными шагами направился к лестнице. Шел – будто дверь захлопывал, мол, всё, отстаньте, и Джо почувствовала себя виноватой, а в чем – сама не знала. Вот еще. Окликнула, сама не зная зачем:
– Мастер!..
Он остановился и уставился на нее как-то по-новому, Джо даже попятилась. Черные-черные глаза. Шум вокруг стих; все смотрели на них, и все молчали.
– Щепка, – сказал мастер, и Джо вновь сделала шаг назад, – Щепка, скажите мне, пожалуйста, вам есть куда пойти?
– В смысле – пойти?
– В смысле – деться отсюда. Из Приюта.
– Почему я должна куда-то деться?..
– Потому, что находиться здесь для вас небезопасно, очевидно.
– А, вы про Яблоко? Нет, все равно некуда, в том же и смысл Приюта, что кроме него… – Джо развела руками. Да в конце концов, какая ему разница? Он появился в ее жизни, ну, три дня назад.
– Отлично, – сказал мастер, – превосходно.
Тем временем из кухни вышел Рысь, тоже осунувшийся, будто пару дней не спал, – может, вот так, с синяками, это как раз и есть его обычный вид и все это время она попросту не замечала? – и с ним Роуз. Рысь обнимал ее за плечи.
Вокруг него словно сами собой сгустились старшие. Девушки в неброских носких платьях, скупые на слова, спокойные, и парни в праздничных еще одеждах, и среди них Я Вам Клянусь, жующий бутерброд.
Девушки в ярком – ни одна из них сегодня не осмелилась побежать за мастером, даже воздушный поцелуй никто не послал, – все смотрели на Рысь. И младшие тоже.
Раньше Джо думала, что ненавидит шум, но тишина, оказывается, тоже может мучить.
– Мастер, – спросила хриплым голосом, – вы что, обиделись?
– Нет, – сказал Рысь, – нет, мастер не обиделся. Он сейчас с нами в зал пойдет, посмотрит, как мы играем. Правда, мастер?
– Конечно, – ответил мастер, – разумеется.
И старшие смотрели на него, а он на младших, младшие ежились, и тогда-то Рысь вздохнул и негромко, по-особому сказал:
– Мы идем в зал. Как будто сейчас вечер. А ну-ка, раз-два-три, все хорошо!
И все пошли: впереди мастер, за ним остальные. Старшие рядом с Рысью, о чем-то разговаривая вполголоса, хмурясь, мотая головами, оглядываясь. Младшие – вслед за старшими, лишь бы кого-нибудь дернуть за рукав, мол, что такое? Что теперь? Что это было? Несколько девушек отстали от своих, утешали младших, обнимали за плечи. Потом и Рысь отвлекся на кого-то – не то чтобы Джо специально наблюдала, но в толпе проще выбрать одного и на него смотреть. На Рысь – удобно. Он убалтывал Леди (ее Джо знала). И только думала, почему он с ними так носится? Он и другие старшие. Ну да, бывает – испугалась чужой злости и спряталась в себя. Джо тоже пряталась – от шуток, смеха, музыки, но Рыси-то какое дело? Почему он?.. Если б не Рысь, она просиживала бы вечера в углу, обняв коленки, и дожидалась бы сна, и сон приходил бы, а Рысь тормошил: мол, пошли, пошли, так у нас принято, давай, я не отстану, да посмотри мне в глаза, правда, посмотри, Щепка, да ты так вообще утонешь. Ну и ладно.
Она шаталась по осеннему Приюту, ежилась, поправляла сползающую с плеч куртку и не знала, чего ей не хватает. И ладно если бы она была из слабаков, но нет: она не всхлипывала в зале по ночам, не жалась к стенке, глядя мокрыми глазами, не запиралась в душевой кабинке, не объявляла, что уйдет назад (куда?). Ее не нужно прижимать к груди, гладить по голове… все эти сопли. Она не как бесчисленные девочки, которые ластятся к Роуз, если та вдруг ночует в общем зале, и спрашивают:
– Можно я к тебе?
Или еще лучше:
– Роуз, Роуз, ты спишь?
А Роуз, как бы сильно ни устала, какой бы грустной ни казалась вечером, всегда шепчет в ответ:
– Нет, нет, не сплю, что ты хочешь, скажи?
И тут, конечно, девочкам раздолье.
– А когда ты уйдешь отсюда, у тебя будет такой дом с большими окнами?
– А ты бываешь влюблена? Ой, в смысле, была влюблена до Рыси?
– А что делать, если кто-то понравился?
– А дома мама всегда говорила, что обниматься можно только с женихом…
– Но ведь дома все разные, что поделать, – вздыхала Роуз, гладя девочек по голове, нескольких сразу.
Джо не такая, она справится сама! И не подслушивала, просто ей тоже не спалось, вот и ловились всякие обрывки. Роуз шепталась с кем-нибудь почти каждую ночь.
– А к тебе тоже приставали, когда ты только пришла?
– Когда я только пришла, все были заодно.
– А ты хочешь иметь детей?
– Не знаю, милая.
– А где ты с Рысью познакомилась?
– Во сне.
Руки у Роуз всегда пахли яблоками. Рысь дрых рядом, закинув руку ей на талию, иногда просыпался и вздыхал, давясь зевком:
– Всё ходят, ходят к тебе, как на водопой… Припадают к источнику твоей неземной мудрости так называемой…