Ха-ха-ха!
Процессы и имена!
Лицом к лицу! Глаза в глаза!
Ха-ха! Ха-ха!
Процессы и имена!
Фукье сворачивается калачиком, сжимаясь, пытаясь не слышать никаких больше выкриков теней. Но тени больше не свирепствуют, словно бы истомившись, они разом ослабевают, опускают руки и отходят вглубь камеры, где и вовсе будто бы исчезают. Остается лишь один из теневых гостей – Камиль Демулен.
Сцена 2.2 «Я лелеял мечту»
Камиль Демулен провожает взглядом теней, отступающих во мрак углов камеры.
Камиль Демулен (со светлой печалью).
Можешь не верить, но я
Без мечты не жил и дня.
Я лелеял мечту свою
И теперь, словно закон, признаю…
Фукье, почувствовав, что на него не нападают, неуверенно распрямляется на полу.камиль переводит взгляд от углов камеры на него.
Она не так прекрасна была,
Как я доносил до народа.
Это только улыбки, слова,
Но из большего идет Свобода!
Камиль Демулен протягивает руку Фукье. Тот сначала смотрит на руку, затем переводит взгляд вверх и даже пугается, увидев Демулена.
Фукье-Тенвиль. Ты ведь умер! Как это…
Камиль Демулен. Никто из нас, даже ступив на эшафот, не умирает. Это только тело.
Фукье осторожно принимает руку Камиля, тот помогает ему подняться.
Камиль Демулен.
Я лелеял мечту – она,
Словно робкая птица – дрожит!
Но, знай, что никакие слова
Не расскажут, что птица хранит.
Фукье-Тенвиль. Камиль, мы с тобой не были близкими родственниками, но все же – кровь связывала нас.
Камиль Демулен. Да, это так.
Фукье-Тенвиль. И все же мне пришлось тебя судить.
Камиль Демулен. Тебе пришлось судить многих. Они приходят к тебе здесь. Они придут к тебе там. Но самый страшный суд – суд наших потомков.
Фукье кивает, ищет взглядом по камере бутылку.
Камиль Демулен.
Я лелеял мечту свою,
И думал, что могу править ею,
Но, встретив ее, я признаю,
Что я в восхищеньях немею…
Фукье-Тенвиль. Камиль…
Камиль Демулен. Да?
Фукье-Тенвиль. Умирать больно?
Некоторое время Камиль не отвечает, словно бы прикидывая, какой ответ ему дать. Он оценивающе смотрит на Фукье, затем, слегка улыбнувшись, отвечает.
Камиль Демулен. Гильотина милосердна.
Фукье кивком головы показывает, что ответ принят, делает несколько шагов по камере к своему ложу.
Камиль Демулен.
Я лелеял мечту свою среди битв,
Среди всех сражений восхвалял.
Я – романтик среди могильных плит,
Романтик, что не написал,
Из всех слов, что такое «Свобода!»
Фукье замирает, услышав об этом, оборачивается на Камиля.
Фукье-Тенвиль. Из всех…больше всего писал о ней ты.
Камиль Демулен. Да, я знаю. Но для Свободы нет таких слов. Она неподвластна человеку. Ее можно ощутить, это состояние духа, а не сборник чувств и набор реакций.
Фукье, не сводя взгляда с Демулена, опускается на ложе.
Камиль Демулен.
Ведь нет таких слов и воззваний
Я, как мог, говорил с народом,
Пока обретал покой и изгнание…
Приближается к Фукье.
Я лелеял мечту, не мог
Никак! – поступить иначе.
Я блуждал по сотням дорог,
И слышал вечность в плаче.
Камиль доходит до Фукье, но садится не рядом с ним, а на пол, опираясь спиной на подобие ложа.
Я лелеял свою мечту
И среди теней блуждал.
Камиль оборачивается на Фукье, улыбается.
Я отдал все, что имел, за ту,
Которой жил и которой дышал!