Нападали и раньше…и что?
Где Дантон? Убит! Где Марат?
а вот…
Где Робеспьер? Кто виноват
В том, что так много желает народ?!
Робеспьер.
Ты выступил за нашу вину!
И пережил нас…хоть и не так!
Так сейчас же, скажи почему?
Почему ты предал наш шаг?
Фукье-Тенвиль.
Почему…ну, раз я умираю,
Точно скажу и скажу как на духу:
Привычка у меня такая -
Не терпеть в словах шелуху!
Лицо Робеспьера искажается от гнева.
Фукье-Тенвиль.
Да! Знаешь! И ты, и Дантон,
И Бриссо, и Эбер, и Марат,
И Кутон, и Сен-Жюст
Все нарушали закон,
Каждый твердил, что не виноват,
Но в глазах народа оставался пуст!
Робеспьер.
Мы расходились давно – это правда,
Я знаю, что ты был как закон.
Но, знаешь, в глубине твоего взгляда,
Я читаю, что ты обречен!
Фукье хохочет.
Фукье-Тенвиль.
И это сказал мне мертвец,
Которого иначе, как «подлец»
Не называют даже те теперь
Кто еще недавно бился за право
Открыть тебе дверь?
Славно!
Робеспьер.
Мы имели идею, и она
Переживет века.
А что имеешь ты? Что своего?
Ты не имеешь ничего!
И даже закон обернулся против тебя,
И ты, который предал сам себя…
Фукье-Тенвиль.
Молчи! Молчи, тиран! Убью!
Робеспьер (с убийственным спокойствием).
Так вот, о чем я говорю -
Что ты имел в душей своей,
И так таился от людей?
Ты не крови боялся, а пустоты,
ведь ты не имел пожаров мечты…
Фукье-Тенвиль.
Ты – мерзавец! Ты тиран!
О, как я поздно это узнал!
Ох…как я был рад, когда
Слетела поганая твоя голова!
Робеспьер (обходит Фукье, останавливается за его спиной).
Завистник идей!
Что тебе до головы моей?
Ты говоришь, что знал,
Что я приду держать ответ…
Ты говоришь, что ждал,
Но ты знаешь, что меня здесь нет…
Фукье-Тенвиль. Как это…
Оборачивается – позади него действительно нет Робеспьера.
Сцена 2.9 «Тишина!»
Фукье-Тенвиль.
Проклятье! Всё бред,
И жизнь моя – прежде всего!
Я проиграл своей жизни свет,
Больше нет ничего.
К чему мне бояться смерти,
Если я давно уже был убит?
С абсолютным равнодушием возвращается к своему ложу, садится.
Я давно над шеей чую ветер,
И тяжесть над грудью плит.
Я мечтал о тишине, но теперь,
Когда
Она давит на мои плечи,
И сердце рвет как голодный зверь,
Проклинаю тебя – Тишина!
Проклинаю навечно.
Ложится, закрывает глаза.
Тишина!
Я ненавижу тебя…иронично!
Я так долго мечтал о тебе,
Но когда
Ты пришла – непривычно,
Я словно в кошмарном сне.
в темном углу камеры снова движение. Тени медленно выползают из него. Нельзя определить их лица, тени серы, движутся медленно, без мстительного рвения.
Ждите меня, братья и враги,
Ждите меня для своего суда,
Ждите меня! Как я жду смерти,
Я жду ласковой палача руки,
И над своей шеей ветер…
Проклиная тебя, тишина!
Сцена 2.10 «Крах был давно»
Фукье лежит с закрытыми глазами на ложе. Вокруг него собираются тени. Тени не пытаются его разбудить, столкнуть или показать ему иным способом свое присутствие. Они скорбны, печальны и мрачны.