Сцена 2.14 «На четыре стороны света»
Наступает очередь Фукье подниматься по ступеням эшафота. Он восходит по ним, остается ровным и даже равнодушным. Скучающе разглядывает толпу, позволяет уложить себя на доску. Свист лезвия гильотины…восторженный вздох толпы.
Палач поднимает голову Фукье.
Палач (показывает голову в сторону юга).
Юг, потерявший друзей,
Братьев, жен и матерей,
Вот – голова желанная ваша,
Он с честью испил эту чашу.
Восторженные аплодисменты зевак, восславление Палачу.
Палач (к западу).
Запад, твой был слышен крик -
Ты, потерявший все права,
Ожидавший долго этот миг -
Вот желанная тебе голова!
Толпа ревет от восторга.
К северу.
Север, терпевший все раны,
В крови потерявший себя,
Вот – взгляни смелей: награда,
Что по праву – твоя!
Гул, яростный свист.
К востоку.
Восток, узревший невзгоды,
Что никогда не жалел ничего,
Во имя Священной Свободы,
Взгляни – вот голова его!
Обводит еще раз по всем сторонам света головою, вызывая восторг. Голос чуть дрожит.
На четыре стороны света,
Голову вам покажу – она
Знаменует вам вашу победу,
И воплощает все ваши слова.
Поворачивает голову к себе лицом, прикрывает ей глаза. со скорбью.
Сегодня странный день, когда
Победив, мы не скажем больше об этом,
Это день, когда вдруг онемели наши слова
На четырех сторонах света…
Бережно опускает голову в корзину, зябко поводит плечами, делает отмашку своим помощникам, призывая закрывать гильотину.
Сцена 2.15 «Танец Свободы»
Медленно расходится ликующая толпа, Палач сходит с эшафота, помощники закрывают гильотину навесом, убирают тела, смывают метлами кровь прямо на землю. Остается на улице полумистический хрупкий дух – Свобода.
Свобода пытается остановить рукою проходящих мимо граждан, но те как будто бы не видят ее, и все ее усилия напрасно. Она силится заглянуть в глаза кому-нибудь, но не может поймать прямого взгляда.
Свобода прекращает попытки и начинает танец. Ее движения сначала медленные, затем они все более и более яростные.
Толпа, даже проходя рядом, не замечает ее и огибает, не задевая. Свобода – невидимка.
Свобода.
Сердце птицей трепетало в груди,
И звучали на улицах песни.
Я танцевала вот так: раз-два-три…
Мы танцевали все вместе.
Кружится.
А теперь все имена и имена,
И чудится мне, что я не нужна,
Что вы будто устали от борьбы,
И нет уже с вами мечты.
Пусть сердце еще трепещется птицей,
Но от танца пора остановиться,
А сердце все ритм отбивает:
Раз-два-три. Раз-два-три.
И испуганной птицей взмывает,
Рвется из разорванной груди.
Кружится еще быстрее.
Вы – братья мои, мужья и дети,
Матери, жены, сестры, друзья.
И ваша гибель – все мои смерти,
Я умираю, и не воскреснуть нельзя.
А сердце мое трепещется птицей,
Но от танца пора остановиться,
А сердце мое ритм отбивает…
Кружится так, что ее движений уже не видно, не различить.
Раз-два-три. Раз-два-три.
И испуган
вобода падает, словно подкошенная, на колени, в парижскую грязь.
Конец второго действия.
Конец.
Конец