А клетка – это только черта,
Лишь иллюзия того, что известно давно.
И всего важней – слова,
Которые ранят больнее всего.
Так, например, судья стал врагом,
И пал тот, кто исповедовал закон.
Но клетка – это…только так,
И я готов свой сделать шаг!
Подходит к решетке, прислоняет голову к ее прутьям, прикрывает глаза.
А клетка это так…для тех, кому нет больше сил,
Ах, вспомнить бы, кем я когда-то был.
Сцена 1.3 «Кем я был? Кем я стал?»
Фукье-Тенвиль, прислоняясь к решетке, поглаживая пальцами грубую стальную оковку, про себя, прикрыв глаза.
Фукье-Тенвиль.
Вспомнить бы мальчика, солнце, траву,
Вспомнить бы! Но…кажется, я не могу.
Я смотрю назад, не веря в то, что вижу,
Тот мальчик кричит, а я его не слышу.
Поворачивается лицом к камере и медленно сползает на пол, оседает, «съезжая» спиной по прутьям решетки.
Кем я был? Ребенком…да.
А сегодня кем я стал?
Презренный трибунал!
презренный навсегда.
Хохочет. Хохочет, складываясь пополам – смех давит его безумно и дико. Просмеявшись, он, цепляясь за решетку пальцами, медленно поднимается.
Я мог бы время обвинять
В своих утраченных мечтах.
Я мог проклятия бросать,
Но есть ли смысл, если крах
Уже пришел?
Тяжело отваливается от решетки, делает несколько шагов по камере, затем замирает, разглядывая свои ладони.
Я мальчика вижу,
Мальчик кричит – я не слышу,
И не верю, что он – я,
Кем я был? Кем стал сейчас?
Медленно отводит взгляд от ладоней, опускает руки по швам, сжимает их в кулаки.
Я в зеркале давно не узнаю себя,
И давно пришел мой час…
Оглядывается на решетку.
Вспомнить бы прошлое, хоть на миг,
Вспомнить бы и разобрать тот крик,
Кем я был? Кем жил и кем умру?
Я хотел бы вспомнить, но не могу.
Снова смотрит на свои ладони, как будто бы надеется что-то прочесть по линиям на руке.
Образы сложили узор,
Но правду не желает видеть взор,
Я знаю, кем я стал и кем был,
Я знаю – мне не нужны слова.
Но мне понять не хватит сил…
Прижимает руки к сердцу. В его глазах призрачно стоят слезы.
Когда я стал таким?
Когда?
Сцена 1.4 «Маленький мальчик…солнце…»
Фукье стоит, понурив голову в той же камере.
Фукье-Тенвиль.
Память моя…издевается!
Мне никакого спасения нет.
Каждый, кто жив ошибается.
А я мертв и давно оставил свет.
Мертвые ошибок не свершают,
И всё, что мне нужно -
Предупредить мальчика об этом…
Выныривает из своих размышлений, мечется по камере, ходит, но даже не замечает углов и стен, из-за чего постоянно налетает на все подряд. голос его и взгляд, и движения – всё в нем лихорадочно.
Ведь тот мальчик ничего не знает!
Он будет отравлен, простужен!
И никогда не встретит надежды рассвет!
Мальчик, которым я был…
Замирает посреди камеры, смотрит перед собою, но взгляд его как будто бы проходит сквозь время, и он не замечает ничего вокруг.
Лучи, солнце, трава…
Маленький мальчик ныне без сил,
Но когда так стало? Когда?
Оглядывается на странный шорох. Ему кажется, что по стене пробежала тень маленького мальчика, и он в ужасе отступает, но тут же берет себя в руки.
Мертвые ошибок не свершают,
И всё, что мне нужно -
Предупредить мальчика об этом.