Вытирает дрожащей рукой выступившие слезы.
Нет, проклятая память!
Тебе меня не одолеть.
Я знаю, что ошибки совершал,
И ошибок уже не исправить,
И пусть, наконец, обвалится смерть!
Овладевает своими чувствами, поднимается с постели.
Я больше не трибунал,
Нет! Но это неважно, ведь я – закон,
Только орудие, что не причем,
Но…
Роняет голову на грудь, стоя в центре камеры, спиною к решетке. За его спиной движение.
Сцена 1.13 «Моя любовь, прости мне всё!»
Фукье стоит, уронив голову на грудь. За его спиной медленно появляется фигура. Женская. Фигура оказывается прямо в камере. Неясно – призрачная она или настоящая. облаченная в светлое, полупрозрачное, она будто бы больше призрак, чем человек.
Фукье-Тенвиль (с облегчением оборачиваясь к ней). Анриетта! Я боялся, что ты не придешь.
Анриетта (касаясь его щеки, рук, от чего по телу Фукье проходит дрожь, и он не делает попытки удержать ее прикосновения). Мёртвая жена тебя провожает в этот путь, почему не проводить и живой?
Фукье пытается что-то сказать, но она быстро прикладывает палец к его губам.
Анриетта. Умоляю тебя – молчи! Ты не скажешь ничего, что я хочу слышать. Это там, на ваших площадях, в ваших залах, в ваших Комитетах…там есть Свобода, там что-то значат слова, а здесь…что ты скажешь здесь?
Усмехается. Фукье отходит от нее на шаг.
Анриетта. Ты…ты, как и прочие, как и другие, думаешь обо всех!
Фукье-Тенвиль. Это твое обвинение мне?
Анриетта. Нет. Это не обвинение. И не тебе. А вам. Всем вам! И мне…
Некоторое время стоят в молчании, наконец, Фукье решается.
Фукье-Тенвиль.
Моя любовь, прости мне всё:
Мои редкие визиты в дом…
Анриетта усмехается.
Прости! Я повторяю снова и еще,
И снова твержу про закон.
Отходит еще на шаг, затем поворачивается, словно бы желая приблизиться к ней, но снова отходит.
Прости, что оставляю
Своих детей тебе…и наших.
Анриетта прячет руки в свои одеяния, ее губы плотно сжаты.
Я богом своим закон называю,
И не могу избрать иной чаши!
Анриетта (яростно).
Как смеешь…как смеешь ты
Прощения просить, когда это неважно?!
Фукье с удивлением взирает на нее.
Я пытаюсь запомнить твои черты,
Надеюсь остаться отважной!
Бросается к мужу, касается его лица. Фукье хочет сказать ей, перехватывает ее руки, но она мягко высвобождает одну руку и снова обрывает его слова.
Нет! Не смей перебивать!
Все дети мои! Я прорвусь!
И лучше тебе замолчать,
Я выдержу все – клянусь!
Фукье ошарашен таким решением супруги. Анриетта сама словно бы поражена своими словами – она выражает полную решимость, и обращается в струну…
Фукье-Тенвиль (касаясь ее будто бы неживой руки).
Прости, я не могу, оставляю
Тебя…и тебе! Мне невозможно.
Моя любовь, я давно умираю,
Не знал, правда, что умирать сложно…
Я…
Анриетта (вырывает свою руку и бросается в сторону решетки).
Молчи! Заклинаю!
Все образуется…
Замирает.
Клянусь!
Фукье-Тенвиль.
У тебя…
Анриетта (поворачивает сначала голову, потом поворачивается и телом).
И я вместе с тобой умираю!
И сильнее тебя твоей смерти боюсь,
Хоть и пытаюсь казаться отважной,
Пусть будущее будет неважным,
Но оно будет…а в нем не будет тебя!
Отворачивается к прутьям решетки. Фукье стоит к ней спиной, украдкой смаргивая колючие и злые слезы.
Фукье-Тенвиль.
Прости, что так! прости меня!