- Не называй их так.
- Для наших артистов из погорелого театра. – Поправился Иннокентий. – Ты, прости меня, я действительно думал, что ты уехала.
Он взял за руку Марию.
- Твоей вины нет. Это я так захотела. Думала, немолодая уже, привыкла жить одна. Решила, сама запросто ребенка подниму. А он, вон какой оболтус вырос. Игроман хренов. - Нормальный он. Мы с ним сразу как-то друг друга поняли. Может, генетика.
- Пошли, ладно, генетик, пока эти клоуны наш дом не разнесли, как свой театр.
Соленья и вино творческая интеллигенция приняла на ура. Приняв по бокальчику выдержанного напитка, воспрянули духом. Пока вдохновение их не покинуло, Мария наделила каждому по участку работы. Получилось немного, и работа закипела. Иннокентий ходил с бутылью, подливая тем, кто начинал лениться.
Эдгар, обнаружив, что на участке имеется баня, занялся рубкой дров. На это годились старые доски, бревна и все, что могло гореть. Ассистировали ему Мерилин и Герасим. Впрочем, из последнего помощник получался не очень. В образе Германа ему все время хотелось вести деловые разговоры, а в образе Васи он постоянно ронял дрова и несколько раз чуть не попал под топор.
Работа шла до самого вечера. По двору стлался приятный аромат горящих дров. В натопленном доме за столом пили чай все, кто пришел из бани. Кеша заварил его с травой в самоваре на дровах.
- Баня и чай намного лучше пива. – Заметил Самодуров. – Чувствую, я сейчас сочиню что-нибудь эпохальное.
В дом зашла вернувшаяся из бани Мерилин. На ее лице не осталось никакой косметики. Вся мужская половина компании дружно уставилась на нее. Это была совсем другая женщина, щедро одаренная природной красотой. Герасим даже привстал.
- С легким… паром. – Произнес он заторможено.
Мерилин же наоборот застеснялась себя, стала прятать лицо руками.
- Не смотрите на меня. Я выгляжу как урод. Я сейчас накрашусь.
- Не надо. Ты очень красива сейчас. – Произнес Герасим.
Он встал, подошел и накинул ей на плечи свой пиджак.
- Одень, тут прохладно. – Он посмотрел на нее влюбленными глазами.
Мерилин ответила ему взаимным взглядом.
- Спасибо, Герман. – Скромно ответила она.
- Ну, вот и моя очередь идти в баню. – Засобирался Перегаров.
Он вышел во двор. На улице уже стемнело. Воздух пах сладкой чистотой и легким морозцем. Хотелось глубоко дышать, представляя, как чистый воздух наполняет тело здоровьем. Перегаров зашел в баню. Подкинул остатки дров в печку. Он был последним, кто не успел помыться. Плеснул воды на каменку. Тело окатил горячий пар, отчего кожа покрылась мурашками.
Эдгар усмехнулся, вспомнив невероятные события, начавшиеся с газеты с ребусом от Троцкого. Жизнь потребовала от него в эти дни не только умения играть в карты, но и умения играть в нее саму. Столько импровизаций ему не приходилось совершать ни разу в жизни. И в итоге главный приз остался у него. Вот это его радовало, поднимало самооценку и наполняло душу торжеством. За этими мыслями, он даже забыл про мать и Иннокентия, и что у него теперь есть настоящий отец.
Он был слишком азартен и сейчас, сидя в бане наедине со своими мыслями, понял, что это была его последняя игра. Что судьба дала ему последний шанс и дальше, если он не завяжет с картежничеством, его ждет полнейшая невезуха. Эдгар окатил себя ледяной водой, встряхнулся и вышел в предбанник. Оделся и направился в дом. Проходя мимо окон, он не услышал ожидаемого шума. Зашел в сени и ощутил посторонний запах дорогого парфюма.
Перегаров нутром почувствовал опасность и решил потихоньку выйти из дома, подсмотреть в окна, но на пороге столкнулся с огромным детиной.
- В дом, живо. – Приказал он Эдгару суровым голосом.
Глава 17
Глава 17
Эдгара буквально втолкнули в дом. Он чуть не расшиб голову о низкий деревенский косяк. Вся компания сидела за столом в полной тишине. Народ обернулся разом на вошедшего Перегарова. Отодвинулись в сторону, открыв его взору незнакомого мужчину. Губы незнакомца едва тронула улыбка превосходства. От нее ноги Эдгара сделались ватными. Несомненно, тот, кто нашел их здесь, не стал бы проделывать этот путь ради желания пожать его счастливую руку.
- Вы кто? – Спросил Перегаров.
- Погоняло Лось тебе о чем-нибудь говорит? – Спросил незнакомец.
- Не-э-эт. – Неуверенно произнес Эдгар, перебирая в уме всех известных картежников.
- Подскажите ему, кто знает. – Попросил мужчина у остальных.
- Эдгар, это Лось. Просто Лось. – Пояснил Самодуров дрожащим голосом.
- Ты деньги мои умыкнул, друг. Не скрою, проделал это лихо, творчески, но от меня еще никто не убегал. – Лось отодвинулся в сторону.