— Ладно, не хитри. Разговоры о ней до сих пор не утихают. Моя вторая жена — уроженка здешних мест. Уга ее зовут, замечательная женщина…
Яндураев входил в курс своих обязанностей. Успел даже побывать на рудниках. В поездках его сопровождал Тодор Христов. Первым они посетили рудник, где трудились шахтеры, прибывшие из Донбасса.
Местные крестьяне обучались у них искусству подземной работы.
В тот же день Христов пригласил Яндураева к себе, познакомил со своей семьей.
Анатолий, приласкав черноглазого — копия отца — Славика, спросил:
— Ну, когда поедешь на родину папы, в Болгарию?
— Когда рабочие и крестьяне свергнут там помещиков и капиталистов! — не задумываясь ответил мальчик.
— Молодец, правильно, — похвалил его Яндураев. И обратившись к старшим: — Где-то еще есть цари, короли, помещики, капиталисты, а нам уже как-то странно даже слышать об этом…
Во время обеда Фадей Фадеевич, воспользовавшись минутной паузой, обратился к гостю:
— Вы родной язык, надеюсь, не забыли? Книги на чувашском языке читаете? Интересно, как вы смотрите на то, что в нашем алфавите появились буква «ф» и твердые согласные «б», «г», «ж», «з»? В старом яковлевском правописании этих букв ведь не было. Разве чуваш скажет Фадей Фадеевич? Нет, он говорит Хвадей Хвадеевич…
— Я учился в чувашской школе и хорошо помню чувашскую грамматику…
— Как, по-вашему, приживутся эти буквы в чувашском языке? Мне думается — нет. Я считаю, что твердые согласные и букву «ф» можно оставить в алфавите лишь для фамилий, которые мы заимствуем у русских.
— Мне трудно об этом судить… — уклончиво ответил Яндураев. — Поживем, увидим.
— Да, да, жизнь покажет, что реформаторы чувашского алфавита лишь искалечили чувашский язык. Я в этом уверен. — Фадей Фадеевич, извинившись перед гостем, удалился в другую комнату. Его клонило ко сну.
Мария Фадеевна попросила извинения у Яндураева за причуды отца:
— Он просто помешался на этом алфавите. Тодор Грозданович в чувашском языке ничего не смыслит, а папа и ему не дает покоя.
Христову также было о чем поговорить с новым директором химзавода. До зимы нужно завершить строительство дома для шахтеров. Назрела необходимость удлинить железную дорогу, связывающую завод с рудниками. Не хватает вагонеток для штолен. Пора подумать об увеличении конного парка. Остро стоит вопрос о строительстве нового помещения для столовой…
И еще… под фосфоритной рудой лежит толстый слой горючих сланцев. Трест «Фосфорит» не считает нужным оплачивать его добычу. А шахтеры продолжают поднимать его на-гора. Это же преступление, оставлять сланец под землей, чтобы чуть позже вновь налаживать добычу! Что думает об этом товарищ Яндураев?
Прощаясь, Анатолий пригласил супругов Христовых в воскресенье к себе в гости.
— Перебрались в свою постоянную, директорскую квартиру. Надо отметить новоселье.
Зина Яндураева в ожидании гостей очень волновалась: хватит ли вин, понравятся ли блюда. Как посмотрят сослуживцы мужа на ее туалет…
Первыми в назначенное время пришли Христовы. За ними появился Кугаров, потом потянулись и остальные приглашенные.
Анатолий, тут же у дверей, представлял их жене. А Зина, розовая от возбуждения, в самом красивом из своих платьев, всем энергично трясла руки, гостеприимно ворковала:
— Очень рада, очень-очень приятно. Проходите, пожалуйста, садитесь, будьте как дома…
Особенно она обрадовалась появлению в своей квартире московского друга Анатолия Аполлона Сурманчова. Добрый, общительный, он сразу внес в маленький кружок гостей непринужденную оживленность. И даже взял на себя труд помогать Зине подносить закуску.
— Аполлончик, каким ветром занесло вас в наши края? — кокетливо спросила его Зина на кухне. — Неужели по доброй воле?
— Приехал, чтобы оказать помощь газете политотдела МТС. Анатолий предлагает остаться, помочь создать типографию для многотиражки химзавода.
— Ну и как? Вы согласны? Соглашайтесь!
— Надо подумать. Осенью хотел пойти учиться.
— По какой же линии решили идти?
— По линии полиграфии, дело знакомое, может, легче будет даваться. Затянул я с этим вопросом.
В кухню забежал Анатолий, подмигнув жене, сказал:
— Надо женить его на местной красавице, чтобы не рвался в Москву. Такую должность предлагаю — директор типографии! А он еще не соглашается!
— Может, и правда, Аполлончик? Мы это дело мигом провернем! — Зина кокетливо улыбнулась и побежала в зал.
Многие из гостей уже были наслышаны, что у нового директора завода жена — красавица. Теперь они сами убедились в этом. Больше того, все находили Зину еще и милой, приветливой, доброй. А судя по округлившейся талии, не за горами время, когда она осчастливит мужа и наследником.