В столице ему пока не удалось окончательно решить вопрос об энергохимкомбинате на базе чувашских горючих сланцев, но зато он привез постановление Совнаркома о строительстве в Вутлане крупного вагоноремонтного завода.
Многие были уверены, что вслед за Ятмановым приедет и Чигитов, но вскоре стало известно, что он остался в Москве и будет работать в «Союзсланце».
Когда рабочие химзавода завоевали переходящее Красное знамя, Ятманов приехал в Вутлан, чтобы вручить его.
Яндураев водил секретаря райкома партии по цехам завода, показал ему типографию, новые жилые дома.
После торжественного вечера в заводском клубе он представил Ятманову свою жену.
Зина была польщена дружеским расположением Ягура, его похвалой, что она, несомненно, передовая женщина своего времени, так как не держалась за столицу, а поехала вслед за мужем в далекую провинцию.
Яндураевы пригласили Ятманова зайти к ним на чашку чая. Ягур не отказался.
Спартак уже спал, кормилица, дождавшись хозяев, поспешила домой.
Зина накрыла на стол.
После ужина Анатолий предложил гостю сыграть в шахматы.
— С удовольствием, — ответил Ягур.
Но даже передвигая шахматные фигуры, они думали и говорили о своих служебных делах и планах.
— Я тоже мог остаться в Москве, — задумчиво говорил Ятманов, — но считаю, что это было бы равносильно дезертирству. Здесь столько неосуществленных планов, нерешенных задач… Работа в совнархозе республики тоже не совсем соответствовала моим запросам. Хочется быть ближе к людям, к новым строительным объектам, сооружениям. У истоков добрых человеческих дел чувствуешь себя как-то уверенней, моложе. В ближайшее время в Вутлане начинаем строить крупный вагоноремонтный завод. Вот почему я здесь. Анатолий, надеюсь, вы не будете возражать, если мы перебросим на этот новый строительный объект несколько человек с химзавода? Ваше предприятие уже устоявшееся, кадры опытные, так что некоторая перестановка специалистов едва ли отразится на его работе. А на стройплощадке ВРЗ все надо начинать сначала. Но об этом мы с вами еще поговорим особо и уже конкретно. А вот как лично вы посмотрите на мое предложение занять пост председателя райисполкома?
— Конечно, довольствоваться достигнутым, нам, молодым специалистам не годится, — ответил Яндураев.
Ятманов, очевидно, не зная, как понять Анатолия, помолчал. Яндураеву стало неловко от того, что свое согласие он выразил столь туманно.
— Да, главное для специалиста, и не только молодого, не стареть душой, не забывать о великом назначении коммуниста, не обюрократиться… — тихо произнес Ятманов.
Когда секретарь райкома уехал, Анатолий долго расхаживал по столовой. Правильно ли понял его Ятманов? Можно ли считать, что ему предложена новая, более ответственная и солидная должность? Не испортил ли он о себе впечатление этой выспренней, ничего не говорящей фразой?!
30
Мурзайкин без особого труда разыскал дом, в котором жил Чигитов.
Знакомые места… Через эту Калужскую площадь он несколько лет бегал в рабфак, здесь питал честолюбивые планы, надежды.
«Мечты, мечты, где ваша сладость? — с горечью процитировал он, останавливаясь у подъезда со списком жильцов.
Поднявшись на третий этаж, Иван позвонил в квартиру.
Дверь открыл высокий, худощавый молодой человек в тельняшке.
Мурзайкин спросил, дома ли Кирилл Герасимович.
— Папа на работе, но скоро должен прийти, — ответил юноша, — проходите.
— Это, что же, Сергей так вырос? — сказал Мурзайкин, удивленно глядя в черные, как у Харьяс, глаза паренька, — А мама где?
— Она в командировке.
— Надолго уехала?
— Завтра должна вернуться. Да вы проходите. Вот сюда. Это папин кабинет.
— Ты, что же, учишься или работаешь?
— Я в этом году окончил электромеханический техникум.
— Батюшки! Уже техник! Ну молодец, молодец…
Не находя больше общих тем для разговоров, гость и хозяин замолчали.
— Извините, — сказал Сергей. — Я чайник поставлю.
Пока он возился на кухне, Мурзайкин перебирал книги, лежавшие на столе Чигитова-старшего. Это была литература о способах добычи и переработки горючих сланцев.
«Кирилл предан одному делу», — не без уважения и зависти подумал Иван.
Зазвонил телефон. Мурзайкин, покосившись на дверь, поднял трубку.
— Сережа, ты? — донесся из трубки голос Чигитова.
— Нет, Кирилл Герасимович, это Мурзайкин. Не забыл такого?
— Иван Филиппович! Каким ветром, какими судьбами?