— Госпожа, ваша милость не знает границ…
— Знает. Лучше их не проверять. Сейчас горничная проводит тебя в комнату, чтобы ты успокоилась и дождалась меня.
— Я могу и тут посидеть, чтобы не утруждать никого.
В темный зал почти бесшумно вошла горничная и склонилась, подавая стакан воды на подносе. Андреа машинально отпила глоток и шумно закашлялась, подавившись: служанка с недоверием уставилась на нее такими же бесцветными глазами, какие были у охранника.
— Это Бьянка. Она позаботится о тебе, пока я буду искать то, за чем ты пришла.
— Здравствуйте, Бьянка, — Андреа смутилась своей реакции, но горничная никак не отреагировала.
Женщина скрыла усмешку, но лицо ее, казалось, слегка посветлело.
— Зажги свет, моя дорогая. И проводи нашу… гостью.
То, что выражало лицо горничной, можно было назвать крайним удивлением, но продолжая молчать, она ненадолго удалилась, после чего зал наполнился мягким светом. Андреа, прищурившись, посмотрела наверх. Дождавшись, пока она полюбуется огромным хрустальным телом люстры, от которой на нескольких уровнях отходили изящные вензеля, увенчанные электрическими лампочками, горничная жестом пригласила идти за ней.
Андреа слегка поклонилась аристократке, потерла горло, куда впился борт пальто и поспешила вверх по лестнице, боясь даже слишком глубоко дышать от той красоты, что видела вокруг.
Все стены у парадной лестницы украшали картины с видами Вранчева, Эстервароша и других городов, о которых Андреа ничего не знала, но по виду деревьев и океана предположила, что они располагались где-то на Сетракийских островах, далеких южных землях, где она мечтала бы оказаться. Делая шаг чуть меньше, чем стоило бы, чтобы догнать горничную, она успела рассмотреть спокойные и немного помрачневшие от времени натюрморты, изящные зеркала в совсем темных и ярко-золотых рамах, торчащие из стены канделябры для свечей, которые еще использовались и пару огромных гобеленов с фантастическими животными. Бьянка, заметив ее интерес, замедлила шаг.
— Можете посмотреть, если интересно.
— Простите… Да, конечно… Конечно, мне интересно. Я с детства мечтала оказаться в этом замке. Жаль, что я тут по горькому поводу. Когда душа занята переживаниями, она неотзывчива к красоте. Мне кажется, окажись я тут при других обстоятельствах, я бы воспринимала все еще острее.
— Желаю, чтобы вы тут никогда не оказались.
— Да, резонное пожелание, если мы говорим о больнице. Вы правы.
Горничная спокойно моргнула белыми глазами, но Андреа не смогла распознать ее реакцию.
— Давно знаете герцога Мареша?
— Я вовсе его не знаю. Я из Вранчева, это в…
— Я знаю где это, — прервала ее горничная, толкнула огромную дубовую дверь двумя пальцами и указала внутрь, — Здесь может быть прохладно, но я сейчас разведу камин.
Андреа несмело переступила порог комнаты, присматриваясь к полумраку, который разбавлялся только лунным светом, проникающим из окна.
— Сегодня очень яркая луна, добраться будет просто.
— Да, я провожу вас к повозке, — Бьянка, ловко ориентируясь в темноте, нашла спички и разожгла огонь, наполнив комнату светом, зажгла пару свечей и поспешила выйти.
Андреа продолжила стоять на одном месте, смущаясь садиться в одно из неглубоких кресел возле камина или, тем более, на огромную мягкую кровать с балдахином, стоящую напротив окна. Присмотревшись, она заметила на противоположном конце комнаты стеклянную дверь, скрытую гардиной и почти незаметную между двух шкафов, заполненных книгами и привлекающих к себе больше внимания.
Замок пребывал в полной тишине и Андреа это немного удивило — неужели все пациенты в это время уже спали?…
Потянув занавеску, она выглянула во двор и увидела доспехи, неподвижно стоящие на своем месте, в нишах стены недалеко от входа. В лунном свете они казались скульптурами, но Андреа нервно сглотнула и отошла к книжным шкафам, компания которых казалась ей приятнее.
Книги, несмотря на беспорядочность хранения, в шкафу были свежие и довольно дорогие — половину из этих изданий Андреа видела в столичных книжных лавках, но предпочитала не покупать сразу, а дождаться снижения цены. Потянув один из корешков, Андреа раскрыла его — переплет не хрустнул даже на последних страницах.
Любовные романы, исторические очерки, философские трактаты — по этой разномастной библиотеке невозможно было угадать постоянного хозяина. Андреа вернула книгу на место и осталась при мысли, что комната служила палатой для разных пациентов, каждый из которых оставлял здесь что-то своё.
За комнатой тщательно ухаживали — нежно-розовый штоф, скрывающий стены, был недавно обновлен: шелковые нити сверкали в свете свечи так, как может сверкать только новая ткань. Взгляд Андреа скользнул по сдержанному рисунку и остановился на овальном зеркале над камином, заставив ее сжаться — собственное отражение показалось чужим и пугающим.