То, что она увидела, не поддавалось объяснению. Из дыры в горле напавшего на нее мужчины ручьем выплескивалась кровь. Кусок плоти чуть ниже кадыка был вырван вместе с пищеводом и теперь на месте того, что было шеей, беспомощно подергивались мышцы, выталкивая все новые порции крови.
Через секунду огромная белая овчарка вскочила на полметра вверх из-за покрытого снегом куста, набросилась на труп, и начала вырывать из него куски, жадно пожирая их и запрокидывая голову.
Не в силах отвести глаз от отвратительной трапезы, Андреа медленно моргала: ее сознание, искаженное болью, дергалось, будто пламя факела на ветру. Лежа на земле она ощущала, как жизнь покидает ее и равнодушно продолжала смотреть на отвратительную трапезу. Животное, ощутив пристальный взгляд, повернуло окровавленную морду и уставилось на девушку абсолютно белыми глазами с точкой зрачка посередине.
— Плохой… знак…— прошептала Андреа прежде, чем свет вокруг окончательно погас.
Глава 5. В постели
Все тело ныло, в области груди разливалась колючая боль, сменяющаяся ноющей пульсацией. В щель между тяжелыми темными шторами пробивалась серая полоса утреннего зимнего неба.
Картинка перед глазами расплывалась цветными пятнами. Андреа несколько раз моргнула, чтобы свести пятна в одно изображение, но оно все вокруг все равно казалось ярче, чем обычно, будто ее поместили в детскую книжку.
Где-то справа раздался невероятно громкий шелест книжных страниц, за которым последовал звук соприкасающейся друг с другом плотной ткани. Андреа скосила глаза, чтобы посмотреть, что издает такой громкий шорох и вздрогнула.
В кресле сидела все та же женщина, которая вчера втащила ее внутрь замка. Поспешно захлопнув книгу, аристократка засуетилась.
— Ох, дорогая… Лежи, — увидев, что она пришла в себя, женщина приблизилась, попытавшись погладить ее кончиками пальцев по лбу, но остановилась от него в паре сантиметров и смущенно отпрянула.
— Что со мной случилось, госпожа?
— На тебя напал какой-то сумасшедший. Но не уверена, что мы сможем теперь опознать, кто это был…
— Я знаю, кто это был. Вернее не знаю... Он из Вранчева. Я видела его в последний раз довольно давно... Он занял кучу денег у всех и исчез... Он... Зависим?
— Уже неважно, — сухо бросила графиня.
Андреа закрыла глаза.
На нее напали. Напали и ранили ножом в грудь. Затем белоснежная собака выскочила из-за сугроба и перегрызла нападавшему горло. Затем все погасло.
Андреа провела рукой по груди и поняла, что она лежит в постели без одежды — под пальцами проступили острые и подсохшие края ран.
— Надеюсь, он был один, — она попробовала подтянуться на локтях, чтобы сесть, но головокружение прижало ее к подушке.
— Не торопись, полежи немного. Впрочем, учитывая… твое состояние, лежать, возможно, придется долго.
— Госпожа, я не могу… Мне очень нужно вернуться к матери, как я говорила…
— Не беспокойся. Извозчик за тобой вчера все-таки приехал и я отдала ему лекарство.
Андреа почувствовала благодарность и на секунду успокоилась, но сильные эмоции и тяжелые мысли тут же снова взяли верх.
— Спасибо вам огромное. Я причинила столько хлопот… Но вы очень добры.
В груди закололо и Андреа медленно спустила одеяло, стараясь не коситься вниз, но заметила — в месте, куда проник нож, тело выглядело будто обескровленным. Края раны и мышцы, видневшиеся сквозь разрез, приобрели бело-синий оттенок.
— Что за… Где кровь?
— Я ее остановила.
— Он несколько раз воткнул в меня нож. В грудь и в плечо. От такого ведь умирают.
— Не в этом доме.
Женщина склонилась над Андреа, рассматривая ее под разными углами. На этот раз от нее шел едва ощутимый холод, какой исходит от людей, вошедших в помещение с морозной улицы и Андреа поежилась.
— Как тебя зовут? — буднично спросила аристократка, вглядываясь в рану.
— Андреа Урсу, госпожа. Будет ли с моей стороны вежливым спросить вас о том же?
— Зови меня Кларой.
При свете женщина выглядела симпатичнее, чем в первый раз, когда Андреа ее увидела: у Клары, в отличие от крестьянок из Вранчева и других городов, волосы были не собраны в тугую косу и не закреплены на затылке, а роскошными легкими волнами спадали на правое плечо, будучи украшенными у корней гребнем с крупным жемчугом. Андреа снова отметила ее голубые глаза, так редкие для этих земель, высокие скулы с небольшим количеством румян и тонкие, невероятно изящные руки, которыми женщина бережно касалась предметов вокруг себя, словно боясь сломать. Она все еще передвигалась с трудом, но держалась просто и элегантно. При свете атмосфера ужаса, которую Андреа ощутила в первый раз, куда-то улетучилась и теперь женщина распространяя вокруг себя величественный покой.