Признаки вольнодумства в Советском Союзе усилили антихрущевские настроения в руководстве страны. Критика Хрущевым Сталина, считали его противники, разрушительна для социализма, и эту критику надо остановить. В 1957 году в Москве разгорелась борьба за власть между Никитой Сергеевичем и его молодыми сторонниками, с одной стороны, и старой гвардией — с другой.
Помимо политических разногласий было и много личного. Никита Сергеевич не упускал случая выставить соратников в глупом свете. Разделавшись с Маленковым и Молотовым, он старался подорвать позиции главы правительства Николая Александровича Булганина, к которому он относился без уважения. Никита Сергеевич уже сообразил, что ему нужны не соратники, а подчиненные.
Из всех сталинских соратников Булганин, пожалуй, запомнился меньше других, хотя этот благообразный господин с бородкой был в какой-то момент самым близким к вождю человеком, несколько лет возглавлял вооруженные силы страны, а при Хрущеве — правительство, принимал иностранных гостей и ездил по миру.
В 1931 году Булганина назначили председателем исполкома Моссовета. Хозяином Москвы Сталин сделал Кагановича, но Лазарь Моисеевич занимал слишком много постов, чтобы вникать в московские дела. Городское хозяйство он перепоручил Хрущеву и Булганину. Они жили в одном доме, даже на одной лестничной площадке, дружили семьями. Сталин всегда приглашал их вместе, с легкой иронией именовал «отцами города».
От других членов политбюро Булганин отличался жизнелюбием. Его пристрастие к женскому полу было широко известно.
«Помню, — рассказывал Хрущев, — был у нас с ним один очень неприятный разговор в Крыму. Ряд товарищей говорили мне:
— Товарищ Хрущев, скажите Николаю Александровичу, пусть он квартиры артисткам не раздает, а тем более на новоселье к ним не ездит. Разговоров много нехороших по этому поводу идет!
Такой разговор был у нас с Булганиным на берегу Черного моря. Состоялось довольно бурное объяснение и по этому вопросу».
Сталин такими мелочами не интересовался и замечаний Булганину относительно его романов не делал. В годы войны он еще больше расположился к Булганину. В ноябре 1944 года он сделал Николая Александровича заместителем наркома обороны, членом Государственного Комитета Обороны, а в феврале 1945-го еще и членом Ставки Верховного главнокомандования. После войны Сталин назначил Булганина своим первым заместителем в военном ведомстве, еще через год сделал министром вооруженных сил. В апреле 1950 года Сталин утвердил Николая Александровича своим первым замом в правительстве. Булганину же доверялось в отсутствие вождя председательствовать на заседаниях бюро и президиума Совета министров СССР.
Хрущев сам провел Булганина в главы правительства после Маленкова. Но тут же принялся подрывать его авторитет. Вскоре после назначения Булганина члены президиума осматривали выставку продукции легкой промышленности. Булганин что-то сказал об искусственном шелке, и Хрущев публично набросился на Булганина:
— Вот видите — председатель Совета министров, а ничего не понимает в хозяйстве, болтает чушь.
Соратники Никиты Сергеевича ничего не забывали и ждали повода сквитаться. Если бы у Хрущева не нашлись такие верные соратники, как Екатерина Алексеевна Фурцева, он бы легко мог потерять свою должность.
Глава шестая
НА ВЕРШИНЕ ВЛАСТИ
Никита Сергеевич не зря считал Фурцеву своим человеком и продвигал. Екатерина Алексеевна пришла на помощь Хрущеву, когда летом 1957 года «старая гвардия» — Молотов, Маленков, Каганович и Булганин — решила свергнуть Никиту Сергеевича.
Шестого апреля 1957 года Хрущеву дали вторую звезду Героя Социалистического Труда за «выдающиеся заслуги в разработке и осуществлении мероприятий по освоению целинных и залежных земель». Вопрос о награждении обсуждался на заседании президиума. Маленков и Каганович не решились проголосовать против. Маленков даже позвонил Хрущеву и сказал:
— Вот, Никита, сейчас поеду домой и от чистого сердца, со всей душой трахну за тебя бокал коньяку.
Только Молотов, который был против награждения, откровенно высказал свое мнение. Хрущев такие обиды не забывал. В мае на встрече с московскими писателями Никита Сергеевич впервые публично неодобрительно отозвался о Молотове:
— Некоторые из вас, здесь присутствующих, говорят о каких-то расхождениях и разногласиях между нами, членами президиума. Я должен здесь прямо и открыто сказать, что все мы, члены президиума, товарищи Анастас, Лазарь, Вячеслав, Маленков, Суслов и другие, едины в проведении ленинской линии партии. Да, у нас в президиуме, в процессе работы бывают споры, чаще всего споры происходят с Молотовым. Молотов иногда выражает несогласие по тому или другому вопросу, это естественно, но это не означает, что у нас нет единства в президиуме.