Сталин не позволил Чехословакии участвовать в «плане Маршалла», разработанной американцами программе подъема европейской экономики. Экономическая ситуация в Чехословакии была трудной. Помощь Москвы в силу собственных экономических проблем Советского Союза была весьма ограниченной. Прага получала в десять раз меньше, чем просила.
В протоколе заседания политбюро № 66 от 1948 года записали:
«1. Отклонить просьбу Чехословацкого правительства о предоставлении им золотого займа в сумме 200 млн долларов, реализуемого в течение трех лет.
2. Ввиду тяжелого положения чехословацкого народного хозяйства немедля предоставить Чехословакии заем в сумме 25 млн долларов сроком на десять лет из расчета 2,5 процента годовых».
После смерти создателя советской Чехословакии Клемента Готвальда руководителем компартии надолго стал Антонин Новотный, член партии с момента ее основания в 1921 году. В сентябре 1958 года он назначил себя еще и президентом республики. При немцах Новотный четыре года провел в Маутхаузене. Этот трагический опыт не сделал его мудрее и терпимее. Во время позорных процессов в Чехословакии в 1950-х годах судили и расстреляли многих его товарищей, руководителей партии и страны. А Новотный вместе с женой за бесценок скупали вещи, оставшиеся после расстрелянных чекистами соратников.
Когда Фирюбин приехал в Прагу, страна медленно приходила в себя после тяжелых сталинских лет. Николаю Павловичу было поручено наладить и укрепить дружеские связи, демонстрируя и доказывая равноправность отношений между двумя странами.
Работа в государствах, которые после войны вошли в орбиту советского влияния, стала для Москвы наиважнейшей. Еще при Сталине приняли решение прекратить разведывательную деятельность в странах народной демократии. Зарубежный аппарат внешней разведки в Чехословакии получил команду отказаться от сотрудничества с «негласными помощниками». Послу поручили довести до сведения руководителей страны, что советская разведка в их государстве больше не работает: «Такое решение принято, исходя из единства политических целей и задач, а также взаимного доверия между СССР и странами народной демократии».
Советникам при органах государственной безопасности разрешалось давать «практические советы только в устной форме». Запрещалось вмешиваться в решение кадровых вопросов, допрашивать арестованных и участвовать в оперативной разработке высших руководителей страны. Вербовать агентуру запрещалось. То есть нельзя было оформлять отношения, брать подписку о готовности сотрудничать, заводить дело и присваивать псевдоним. Но в этом и не было нужды. Чешские и словацкие чиновники охотно шли на контакт с советскими представителями, были с ними необыкновенно откровенны и рассказывали все, что знали. Добрые отношения с влиятельными советскими чиновниками были залогом успешной карьеры.
Фирюбин старался вести дела по-новому. Но начатые при Сталине интриги давали о себе знать. Еще в 1954 году продолжалась история с Густавом Гусаком, которого после ввода советских войск в Чехословакию для подавления Пражской весны сделают хозяином страны, а тогда просто гнобили.
Густав Гусак активно участвовал в подготовке словацкого национального восстания в августе 1944 года. После войны предложил присоединить Словакию к Советскому Союзу, но Прага его не поддержала. Более того, Гусака зачислили в «буржуазные словацкие националисты». Им заинтересовались советники из Министерства госбезопасности СССР. Разумеется, сыграли свою роль и внутренние склоки и противоречия в руководстве республики. Гусак своими манерами и образованностью отличался от малограмотных аппаратчиков. Они презрительно именовали его «барином». Советские чекисты представили фальсифицированные материалы, из которых следовало, что Гусак готовил покушение на вождя коммунистов Клемента Готвальда. По спискам, составленным с помощью советских чекистов, в Словакии арестовали несколько десятков человек, в том числе Гусака. В апреле 1954 года он был приговорен к пожизненному заключению на процессе по делу «словацких буржуазных националистов». Пересмотр кампании репрессий в Чехословакии начался значительно позже, чем в Советском Союзе. Только в мае 1960 года Гусака амнистировали и освободили.
Из Чехословакии Николая Фирюбина в сентябре 1955 года перевели послом в Белград. Екатерина Алексеевна переживала — разлука продолжалась. Для Фирюбина новое назначение было свидетельством признания его успешной работы. В силу особо сложных отношений с югославским лидером Иосипом Броз Тито это был крайне важный пост.