Выбрать главу

– Многовато народу, – обронил Малко.

Он бросил взгляд на расстилавшееся перед ним зеленое, мокрое от дождя поле.

– Чего вы ждете от меня?

– Вам нужно выяснить, что случилось с Биллом Линчем и что происходит во временной ИРА... Вполне возможно, что, заняв место Билла Линча, вы кое-что выведаете. Залог успеха заключается в том, чтобы никто не заподозрил, что есть хоть какая-то связь между вами и Компанией. Будьте начеку со всеми и с каждым. Они постоянно шпионят друг за другом, а потом доносят... Ну, поехали!

Задумавшись, Малко тронул машину. Когда они еще ехали по проселку, он спросил Грина:

– Кому известна ваша принадлежность к ЦРУ?

– Англичанам. Но о поставке оружия они по-прежнему не знают. Представляю себе, как бы они взбесились. Не забывайте, что члены ИРА убили около трехсот английских военнослужащих. Кое-кто из них стрелял из оружия, предоставленного Биллом Линчем. Если бы в Особом отделе узнали об этом...

– Больше никому?

Конор пожал плечами.

– Кажется, нет.

– Если только Билл Линч ничего не сказал, – уточнил Малко.

– Разумеется! – согласился американец.

По автостраде они вернулись к черному «остину». Расставаясь с Малко, Конор Грин достал из кармана клочок бумаги.

– Здесь фамилия английского офицера, возглавляющего службу безопасности в Северной Ирландии. Если вас арестуют, постарайтесь связаться с ним и попросите его позвонить мне. Он меня знает... Думаю, мне удастся вытащить вас, если только вы не сморозите какую-нибудь чудовищную глупость. Наша ближайшая встреча через три дня, в тот же час и на том же месте. Если вы не приедете, я все равно буду ждать здесь каждые три дня...

Малко вздохнул. Когда бы не данное Александре обещание перебрать все полы в северном крыле замка, он сел бы в первый же самолет, улетающий в цивилизованный мир... Ведь Белфаст – та же Африка, за вычетом солнца.

Пошел дождь. Нужно было обладать незаурядной силой воли, чтобы внушить себе, что на дворе – июнь. Погода больше напоминала весьма прохладный ноябрь.

Если бы он хоть немного больше знал о Билле Линче! От неведения он мог допустить промах, который будет стоить ему жизни. Воспоминание об аппетитной Тулле несколько улучшило его настроение. Случай с молочной бутылкой играл ему на руку. Она-то и поможет ему остаться в живых Может быть, даже независимо от него самого.

Глава 4

– Сволочи! – процедила Тулла.

Малко только что рассказал ей, что полиция Особого отдела высказала предположение, что Билл Линч стал жертвой убийства на почве ревности.

– "Синеносые" прекрасно знают, что женщины здесь ни при чем, – пояснила она, – но удобно притворяться, будто они верят в это.

Они перебрались из шумной неудобной пивной в бар на втором этаже «Европы», этого оазиса относительной роскоши в разрушенном городе. Весь этот день Малко делил время между тесным кабинетом Объединенного фонда и бюрократическими хлопотами, связанными с его окончательным утверждением в должности преемника Билла Линча.

– Чем вы сегодня занимались? – спросил он Туллу, желая отвлечь ее от неприятных мыслей.

Тулла уклончиво усмехнулась:

– Химией...

Поистине она была неисправима! Между тем, сидя в низком кресле и положив ногу на ногу, она мало походила на грозную пассионарию.

Он поднял глаза и испытал потрясение, какого не знал еще в своей жизни. Ему улыбалось дивное создание, стоявшее у их столика. Великолепное стройное тело, которое и кардинала ввело бы в грех, рыжие волосы, собранные в узел голубые глубоко посаженные глаза, квадратное решительное лицо. Блистательная красота и бездна вкуса, несмотря на полотняные куртку и брюки. Малко невольно улыбнулся в ответ и собрался встать, но голубые глаза уже глядели мимо.

– Маурин!

Поднявшись с места, Тулла поцеловала рыжеволосую незнакомку, повернулась к Малко и представила его:

– Князь Малко Линге, замещающий пану. Приехал вчера вечером и поселился в нашем доме.

– Садитесь к нам, – пригласил Малко, очарованный красотой Маурин. – Что будете пить?

– Порцию «Айриш Мист».

Этим поэтическим названием обозначался убийственный напиток, приготовляемый из сахара и неразбавленного виски.

Маурин уставилась на Малко, словно увидела таракана, вылезшего из прогнившей доски.

– Почему вы живете у Туллы? – осведомилась она ледяным голосом.

– Дом в Гленголенд Гарденс принадлежит Объединенному фонду помощи Северной Ирландии, – объяснил Малко. – Я не знал, что ваша подруга иногда ночует там.

Маурин одним глотком осушила свой бокал.

– Вы впервые в Ирландии?

– Да. Белфаст – удивительный город!

Маурин издала язвительный смешок.

– Самое удивительное в нем – его нищета. Известно ли вам, сколько получает служащий городской администрации в Белфасте? Двадцать два фунта в неделю. Этого хватает ровно настолько, чтобы не умереть с голоду.

– Вас эксплуатируют протестанты? – предположил Малко.

Маурин пожала своими великолепными плечами.

– Здесь – да, а в Дублине католики эксплуатируют протестантов. Ирландцы вынуждены покидать свою родину. У них нет ни работы, ни надежды.

Она говорила так громко, что посетители бара стали оглядываться на нее.

Столь страстная убежденность вызвала улыбку на губах Малко.

– Каков же выход?

– Социалистическое государство, – безапелляционно объявила бесподобная Маурин, – в котором не будет ни эксплуатации трудящихся, ни католиков, ни протестантов. Но прежде нужно прогнать англичан.

Она умолкла, словно испугавшись, что наговорила лишнего, потом иронически добавила:

– Ну, вас это не коснется. Когда вам надоест Ирландия, вы просто уедете.

Она высосала остатки своего «Айриш Мист», встала и поцеловала Туллу. Потом кивнула на прощанье Малко.

– Мне нужно идти работать.

Она пошла к лестнице через деревянные загородки, отделяющие бар от салонов.

– Великолепная и грозная воительница! – проронил, улыбаясь, Малко.

– Маурин живет политикой, – сказала Тулла голосом, в котором звучало восхищение. – В семьдесят втором году она сражалась с англичанами в Лондондерри. Она убила шестерых!

– Простите? – переспросил Малко, решив, что ослышался.

– Из винтовки с оптическим прицелом, – уточнила Тулла, обмирая от восторга. – Она отсидела два месяца и Лонг Кеше, потому что у нее в доме нашли патроны. Но им так ни разу и не удалось поймать ее с поличным.

Рядом с ней Тулла со своими бутафорскими молочными бутылками походила на безобидного любителя. Поистине, Ирландия была полна неожиданностей.

– Может быть, пойдем ужинать? – предложил Малко.

Столовая находилась рядом с баром. В мрачной пустой зале не было никого, кроме официанта-филиппинца, неведомо каким ветром занесенного в эту страну. Тулла скорчила рожицу.

– Давайте выпьем еще по стаканчику. Что-то здесь не очень весело.

* * *

– Нет, я сплю! – воскликнул, смеясь, Малко. – Откуда здесь «банни»?

Мимо них прошла подавальщица в туфлях на высоченном каблуке, на которой не было ничего, кроме купальника с блестками, с вырезом до самых ягодиц и огромным белым бантом, отчасти прикрывающим то, чего не скрывал купальник, и чулок-сетки. Стоя к ним спиной, она принимала заказ у стойки бара. По меньшей мере, странно было видеть «банни» в Белфасте, среди бомб и развалин.

Обладательница длиннющих ног повернулась к залу, держа в руке поднос.

Это была Маурин.

Минуя их столик, она улыбнулась Тулле, сделала вид, что не замечает Малко, и поставила заказанные напитки перед тремя мужчинами, пожиравшими ее глазами.

– Ваша подруга обладает весьма разнообразными талантами, – заметил Малко.

Тулла горделиво улыбнулась.

– Она очень красива! Ее родители богаты, но она порвала с ними, чтобы ничем не быть им обязанной, бросила учебу ч нанялась официанткой, зарабатывая себе на жизнь. Все же остальное время посвящает политике.

Звучало вполне прилично! Малко посмотрел на молочно-белые груди, выставленные на белых кружевах полочки выреза, – недостижимая мечта революционера средней руки. Маурин вновь прошествовала мимо них, подчеркнуто прямая, высокомерная и отчужденная. Ее взгляд скользнул но Малко, словно но неодушевленному предмету.