Я откинула шторку и чертыхнулась, в сгущающихся сумерках едва ли просматривался виднеющийся вдалеке редкий лесок.
Надежда, что мы успеем до темноты на тот берег, таяла с каждой минутой.
По сути, до обширного имения будущего супруга Вивиан оставалось всего ничего, и будь дядя порасторопнее, нам бы не пришлось ждать его битый час, да еще и понапрасну.
Всё равно пришлось ехать без него – судно прибытие, которого ожидалось еще на кануне вечером, задерживалось, а ценный груз, который Джеймс ожидал, мог принять только он. Рассыпавшись в извинениях, дядя пообещал нам прибыть как можно быстрее, но ничего поделать с задержавшимся приливом не мог даже герцог Авалонский, а от того, мы тряслись в карете не полным составом.
От переживаний Вивиан немного похудела и модистке срочно пришлось ушивать почти все, приуроченные к грандиозному событию, новые платья. Примерка затянулась заполночь, и я то и дело зевала в кулак, от того что подняться пришлось на рассвете.
Но один плюс в том, что Джеймс отправится не с нами был - платья, ушитые модисткой дядя пообещал лично. Уверена, ни одна из невест Ингима не могла похвастаться тем, что подобно посыльному, ее гардероб доставит лично Его Сиятельство герцог Авалонский.
Я посмотрела на сестру и с сожалением потянулась, мне никогда не удавалось расслабиться на столько, чтобы уснуть в экипаже, виной всему - дурацкая привычка держать всё под контролем. За четверть часа до этого, нас обогнала пара всадников, и я с удовольствием прочла в них азарт и наслаждение скачкой.
Я пожалела, что не взяла к Эштонам любимую кобылку, всё же торжества по случаю помолвки будут проходить больше недели и она заскучает в стойле.
Ко всему прочему мне не давало покоя предупреждение Кристины - в короткой записке она просила меня быть осторожней. Мой несостоявшийся любовник, обескураженный манерой моего категоричного отказа, прикладывал во истину титанические усилия, дабы найти причину его легкой неудовлетворенности, головной боли и царапин на холенной физиономии.
Крис на время предпочла покинуть Линдбург и отсидеться у тётки в деревушке неподалеку от Ширдшира, а энная сумма, отправленная мной на счет Горного банка в подтверждение правильности её намерений, лишь усилила желание подруги навестить пожилую родственницу.
Вопреки тому, что моя вылазка во всех смыслах была напрасной, я таковой ее не считала. И повернись всё вспять, я снова поступила бы точно так же. Не только дядя Джеймс готов на всё ради семьи.
До поместья оставалось всего ничего, когда послышался страшный треск, а затем жуткий по силе удар сотряс карету. Лошади истерично заржали, Вивиан закричала, а с улицы послышались ругань и стоны.
- Что … что … что случилось, Рори? – всхлипнула сестра.
В разбившееся окно задувал ледяной воздух, надувая шёлковые шторки рваными парусами. Мелкие осколки усыпали пол и подолы наших платьев. Карета опасно накренилась и вдруг, страшно заскрежетав, плюхнулась одним боком на землю.
Тело сотряс удар, мелкие подушечки, что служили скорее украшением, нежели дарили удобство, навалились на нас тяжелой кучей. Под охи и хрипы мир замер. Осколки стекла, чья-то туфелька, вывернутая книга - были первым, что я увидела открыв глаза.
- Ты цела? – и дождавшись неуверенного кивка сестры, продолжила. - Не шевелись, тут стекло, сейчас... - ответила я, проверяя содержимое ридикюля, который так удачно приземлился в зоне моей видимости.
Я привстала, сначала на карачки, а затем с трудом удерживаясь на полусогнутых ногах, дотянулась до покореженной дверцы. Та никак не поддавалась, и мне пришлось буквально выбить поломанную дверь ногой, вываливаясь наружу.
В сумерках уходящего дня моему взору предстала ужасающая картина. Огромное сухое дерево, треснуло у самого комеля и упало на дорогу, перегородив проезд и задев тяжелыми ветками проезжающую карету.
Лакей был ранен, и из его рассеченного лба лилась неестественно алая кровь, не растерявшаяся Лиш в это самое мгновение перематывала его голову лоскутами, бывшими ранее нижней юбкой её платья. Вторая горничная лежала без сознания.
Конюх пытался успокоить напуганных лошадей, но те, лишь сильнее бесновались, пытаясь порвать упряжь и освободиться. Я бросила взгляд на торчащее из недр экипажа белое, словно первый снег, лицо сестры и прокричала:
- Оставайся внутри, Вив.
Гарцующие лошади продолжали неистовствовать, вставая на дыбы и не слушая понукающего их конюха. Я бесстрашно бросилась на перерез и схватила кобылу за узду.