***
Гибкое тело всадницы приняло ту единственно верную позу для столь сложного прыжка, теперь всё зависело только от животного. Темные волосы буйными кудрями рассыпались ниже талии, не предназначенное для конной прогулки платье, открывало вид на идеальные ножки, в шёлковых бледно-розовых чулках.
Прыжок.
На несколько мгновений всадница и ее лошадь слились в единое целое, грациозное, удивительно красивое и в то же время стремительное существо. Подковы встретились с брусчаткой высекая искры, и темная фигура потерялась в накрывшей ту сторону берега непроглядной темноте.
- Второй раз за два дня, Фин, тебя уделала девица. Кому рассказать – поднимут на смех, - с удовольствием топтался по больной мозоли Шон. – Интересно что ей понадобилось от почти окольцованного Эштона, как думаешь?
- Хотелось бы знать, - ответил маркиз. Его жеребец был слишком тяжел для подобных упражнений, но ждать ответа на вопрос осталось не дольше часа.
Буду благодарна за комментарии и лайки)))
Глава 6.
- Со мной всё в порядке, - в который раз повторяла Вив, отмахиваясь от очередного вопроса о том, как она себя чувствует, - я больше испугалась, чем пострадала.
О, она была прелестна в нежно-розовом и наслаждалась вниманием с достоинством вдовствующей герцогини. Некоторая бледность придавала ее очаровательному лицу одухотворенность, ну а то, что достигнута эта анемичность была благодаря жемчужной пудре - новинке сезона, знали лишь я да личная горничная. Думаю, театральные подмостки Ингима потеряли в лице моей сестры невероятный по силе талант, она бы блистала на сцене куда ярче Первородной звезды*.
Каждый из гостей, а некоторые и не по одному разу считали своим долгом расспросить её о «кошмарном происшествии». Джентльмены нервно расхаживали, переговариваясь в полголоса, а дамы прикладывались к нюхательным солям (не знала, что они до сих пор в ходу) и промокали платочками уголки заплаканных глаз, словно это им, довелось пережить столь травмирующий опыт. И пусть появление моё произвело небывалый фурор, и сплетникам будет, о чем пошептаться в гостиных спустя неделю, а может и спустя месяц, но жизни человека стоили неловкой огласки.
Перед глазами так и стояли шокированные лица еще мгновение назад расслабленно разомлевшей знати, когда миновав остолбеневшего дворецкого, я ворвалась в помпезно украшенную курительную комнату и потребовала немедля подать мне Гедеона Эштона. К чести будущего родственника, который как раз раскуривал, источающую отвратительный смрад сигару, в себя он пришёл быстрее прочих, и, уловив суть проблемы, жестким, властным голосом начал отдавать распоряжения. В кратчайшие сроки, присутствующие мужчины отправились на помощь пострадавшим в происшествии, а в деревню послали за лекарем.
Я же, едва осталась в одиночестве – обессилено опустилась на ближайшую кушетку и замерла, переводя дух. Меня колотило крупной дрожью и от холода, и от пережитого, и к тому моменту, когда в курильне появился слуга, я уже с четверть часа гипнотизировала взглядом далекий графин с бренди.
- Вам что-то нужно, мисс? – вежливо поинтересовался он. – Ваши комнаты готовы и быть может я мог бы помочь вам дойти?
- Спасибо, - прохрипела я, - но я предпочла бы дождаться сестру. – И подумав добавила, - Бренди. – а после кивком отпустила услужливого слугу. Компания сейчас мне была противопоказана, поскольку я вряд ли могла бы удержаться в приличествующих рамках и не сорваться на ни в чем неповинного человека.
Плотный, удушливый кокон сожаления обволакивал, удушая и буквально сбивая с ног. Сил, чтобы возвести блок практически не осталось, и я по кирпичику строила стену привычной отчужденности. Адреналин схлынул, и в вертикальном положении меня держали лишь сила воли и ослиное упрямство.
Откат от воздействия был столь велик, что у меня задрожали руки, и бокал пришлось поставить. Мне не было так страшно с тех самых пор, когда три года назад в тёмном, зловонном переулке я спасла Кристину.
В тот раз я уловила исходящий волнами ужас от девушки и не сразу смогла отразить воздействие, изо всех сил стараясь не поддаться панике. Но сейчас, гремучая смесь моего страха за сестру, паника Вивиан, отчаяние Лиш, что была влюблена в парнишку лакея, и всепоглощающий кошмар конюха, опасающегося, судя по всему, гнева дяди Джеймса, буквально сшибали меня с ног.