- В свете ходят слухи, - с придыханием шептала Лиш, беря очередную прядь щипцами, - что последняя любовница маркиза бросила его, променяв на ферсидского шаха. – Уложенные простым узлом волосы добавляли недостающий штрих к утреннему образу, а несколько легкомысленно выпущенных у шеи и висков локонов смягчали угрюмое выражение лица, ничего сделать с которым я была не в силах. Многогранность головной боли еще была свежа в памяти, и я боялась даже улыбнуться своему отражению. Лиш поняла меня без слов, едва я приподняла в немом вопросе бровь.
- Без сомненья, этот слух распустила сама Марисса, - продолжила она, слегка ослабив у основания узла и заколов последнюю шпильку. Я с блаженством выдохнула.
При внешне добродетельной благовоспитанности моя горничная могла бы дать сто очков вперед колонке сплетен Линдбург Кроникл. Каким-то непостижимым образом ей удавалось узнавать всё и обо всех куда быстрее акул пера, и я часто задумывалась, откуда Лиш берет эту информацию.
- С чего ты взяла? – все-таки спросила я, поощряя. Марисса Уорт хоть и была вхожа в высшее общество, вращалась совершенно в других кругах.
- Она приплатила кое-кому, чтобы эта новость появилась в колонке сплетен, — хмыкнула горничная, любуясь на дело рук своих.
Эх. Вдовам, к их счастью, позволено куда больше, чем старым девам, к коим я причисляла себя, а от того мне часто приходила на ум неоригинальная мысль по-быстрому сходить замуж и овдоветь. Но где же найти такого смертника, что одобрит дядя, да будет готов сложить свою голову на алтарь моего вдовства.
Я вернулась из воспоминаний к ожидающему от меня ответа мужчине и махнула рукой:
- Пустое. – Кратко ответила я, даже не пытаясь соблюсти приличия. - Оставьте их себе, для следующего раза.
- А он будет? – вдруг улыбнулся мне барон и тут же вздрогнул, словно у него резко заболел зуб. – Прошу прощения, мне нужно…ээээ…вон туда. – И барон Лукас Алиенор буквально бросился из комнаты, путаясь в ногах и петляя, словно лис за которым по следу бросилась стая голодных гончих.
Я с недоумением провожала его взглядом, но чрез мгновение причина его стремительного побега стала ясна:
-Аааааа, это ты, - невежливо протянула я в надежде, что моя неучтивость отпугнёт незваную визави. Откровенно говоря, мне мечталось, что Кирби захлебнулась собственным ядом и покорчившись в муках уже остывала в своей девичьей светелке, но увы...
Вот она, стоит предо мною и с ненавистью буравит взглядом.
Что ж, раз чаяниям моим было не суждено сбыться, пришлось выдохнуть и натянуть вежливую улыбку в приветствии. Я было раскрыла рот, справится у мисс Эштон, ну к примеру, о погоде? А о чем еще говорить с мерзавкой, угрожающей раскрыть тщательно охраняемую тайну...но она меня опередила:
- О чем вы говорили? - зашипела эта близкая родственница земноводных, сбивая меня с мысли. - Что он тебе сказал?
- Кто? - не поняла я. За утро мне довелось пообщаться с пол дюжиной мужчин и всё они говорили о разной чепухе, хотя мою будущую родственницу не касалась и такая малость.
Но тут, Кирби бросила быстрый взгляд, на исчезающего в дверях барона, наполненный столь глубокой тоской, что даже моё черствое сердце ёкнуло.
Всего на миг.
Потому как только Кирби открыла рот, те крошечные ростки симпатии, что внезапно пробились сквозь толстый слой сдобренной цинизмом почвы моего характера, моментально увяли.
- Вашей семейке мало нанесенного урона? - зашипела она. - Теперь ты посмела покусится...
- На святое? - прервала я распаляющуюся девицу. - Что-то в последнее время при мне часто поминают Триединого.
- Только приблизься к нему ещё раз, - отрезала девица, - я...
- Дай угадаю, - хмыкнула я, - расскажешь всем о моей сестре? Аааа, нет постой, ведь тогда скандал затронет твоего брата, а с ним и тебя...
- Ненавижу, - прохрипела Кирби, в бессилии сжимая и разжимая кулачки. Я бы не удивилась, если бы она топнула ножкой, но в последний момент она сдержалась и не прощаясь, отправилась к буфету.
- И тебе всего хорошего, - отсалютовала я ей чашкой и решительно покинула залу, через ту же дверь, что и барон мгновеньем ранее.
Глава 8.
Распогодилось.
Клубы пушистого тумана, что рваными клоками стелились по просыпающемуся от зимней спячки лесу, стали прозрачными и таяли на глазах, словно льдинка в бокале с глинтвайном. Я вздохнула полной грудью и подняла глаза к солнцу, ласковые лучи которого нетерпеливо согревали землю. Весна в этом году не торопилась сменить зиму и кое-где еще виднелись грязно-серые островки тающего снега.