- Я не знаю на сколько глубоко засела заноза, — сказала я, стараясь отвлечь его от боли.
- Глубже, чем мне того бы хотелось, — сквозь зубы ответил маркиз. Крови я не боялась, но вдруг мои действия увеличат ущерб? Стараясь не касаться поврежденного участка я прикинула в голове как быстрее извлечь занозу и сняла перчатки. Кожа лоснилась и была слишком скользкой.
- На счет три, Ваше Сиятельство, — предупредила я и начала счет. — Одиииииин...двааааааа, — и не дожидаясь обещанного рванула занозу.
*** - припечатал лорд, — ты же сказала на три…
- Вот такая я непредсказуемая, — пожав плечами ответила я и отшвырнула деревяшку. Маркиз проследил ту глазами, взгляд его на мгновенье заволокло туманом, и окровавленная щепа еще в полете вспыхнула и осыпалась на землю трухой. Негоже разбрасываться инквизиторской кровью, тем более на местах тёмномагических преступлений, коим без сомнения являлся кусочек Эштонского леса.
Я было собралась понаблюдать за кровопотерей маркиза, но тот так лихо разбрасывался силой, что я посчитала это глупой тратой времени и пошла ловить струхнувшую от взрыва лошадь.
Гэбриэль протяжно засвистел, видимо подзывая обученного команде жеребца, а я после четверти часа безуспешных попыток поймать эту трусливую дочь ослицы и зайца, что так и не далась мне, махнула рукой на глупое животное и побрела в сторону поместья пешком.
- Надеюсь тебя сожрут оголодавшие за зиму волки, глупая кляча, — бурчала я себе под нос и едва выбравшись из чащи, встретилась с огромным вороным вездесущего лорда. В его седле распластавшись и заваливаясь влево болтался маркиз. Ослабевшие пальцы его выпустили узду и нетерпеливый жеребец переступал с ноги на ногу, но не двигался с места.
Я поравнялась с седоком и потрясла того за стремя. Гэрбиэль слабо застонал и стал заваливаться на бок сильнее.
Глава 10
С трудом, но мне все таки удалось взгромоздится на широкую спину жеребца, балансируя на грани человеческих возможностей, мне удалось не свалиться самой и не уронить маркиза, который в болезненном беспамятстве болтался в седле, словно мешок с потрохами, только чудом не падал и бесконечно стонал.
Я пришпорила коня и он беспрекословно последовал моей команде, хотя от жеребца я ожидала любой подлянки, впрочем как и от маркиза. С него станется свалиться посреди дороги в овраг — а взгромоздить обратно на лошадь эту тушу, я буду не в состоянии.
Ели бы я не знала наверняка, что Финн в прекрасной физической форме, а ориентировалась только на нынешние ощущения, я бы решила, что на меня навалился не один единственный мужчина, а парочка. Кузнецов. С наковальней. И лошадью. И, пожалуй, каретой.
Когда мы доползли до поместья, уже смеркалось. Дорога едва ли занимавшая четверть часа в таком положении заняла все два, а едва я пыталась увеличить иноходь лошади, маркиз особливо громко стонал и норовил сползти на землю, цепляясь слабыми пальцами за мои не всегда приличные места.
Хорошо, что я предупредила Лиш и в случае чего, она прикроет — соврет, что я утомилась и мучаюсь мигренью, что в общем то было неудивительно после прошедших вчера и ночи. Но больше всего я опасалась, что вопреки заступничеству горничной меня таки зайдет проверить дядя Джеймс и отсутствие мое обнаружится. Из-за усталости моя изобретательность давала сбой, и все, что я придумывала в своей голове, как уважительную причину моего отсутствия на обычно скептически настроенного родственника не произвела бы никакого впечатления.
Толпы с факелами и рыскающих по кустам подъездной дороги гончих не обнаружилось, и я решила, что мне повезло.
Преждевременно.
Весь путь до поместья я истово молилась Триединому обо всем подряд — чтобы светлость выжил, чтобы не свалился с лошади, чтобы держался крепче, чтобы рана оказалась неопасной, забыв, что просто бросить мешком, регулярно постанывающее тело на пороге дома, я не могла. Да и явится пред светлые очи хозяев и гостей дома в таком виде нам было категорически противопоказанно, оттого я теперь корячилась по лестнице для слуг и буквально волокла на себе полуживое тело.