У меня была одна мечта — горячая, ароматная ванна. С белыми облачками пены и расслабляющими маслами. Но реальность и близко с ней не стояла, от того настроение мое стремительно ухудшалось.
- Где твои покои? — спрашивала я уже в третий раз, обливаясь потом. И, наконец, услышав что-то внятное — сделала финальный рывок.
В комнату маркиза мы буквально ввалились, распахнув двери тяжестью тел. Слишком часто я в последнее время оказывалась под лордом, и мне бы не хотелось, чтобы он привыкал к подобной несуразности.
- Да слезь ты с меня, — прокряхтела я, и, барахтаясь, попыталась выпутаться из конечностей, которые как то подозрительно крепко держали меня. Ладонь маркиза смягчала удар головы о темный паркет, а вторая рука крепко держала за талию, обжигая близостью. Слишком сильно для человека на пороге смерти...
— Ах ты, гад, — разъярилась я, и хватая ртом воздух, зашипела негодяю прямо в ухо, — немедленно слезь.
Я пыталась высвободиться из кокона его рук и заерзала уморенной гусеницей. Бесполезно, под тяжестью его тела, я едва могла вздохнуть.
- Не дергайся, строптивица, — застонал мне в рот маркиз, сокращая дистанцию.
Когда он прижимается своими губами к моим, я еще не верю в то, что это происходит на самом деле, и буквально теряюсь от подобной наглости. Его поцелуй, обрушивается на меня подобно шквалистому ветру, ни нежности, ни робости. Только сила и уверенность.
Герцог пьет моё дыхание с наслаждением, что расцвечивает его эмоциональную сетку алым, в то время как я продолжаю наблюдать за его действиями словно со стороны. В моей голове никак не укладывалось, что этот…этот… одним словом - сиятельство…провел меня, и все то время, что я шептала ему слова поддержки, он вполне осознанно меня дурачил.
Тлевший огонек обиды вспыхнул яростным пламенем, словно в костер сыпанули порох, и я хищно впилась в его губы, причиняя боль и подхватывая поцелуй. На мгновение, отдавшись порыву, я укусила вруна за язык с такой силой, что почувствовала кровь. Зеркаля чувства маркиза, многократно усиливая его страсть, распаляя и сводя с ума от желания, я отсекала от себя крохи зарождающегося удовольствия и оставалась безучастна к его стараниям.
Ничего.
Я не испытывала в этот момент абсолютно ничего. Кроме, пожалуй, крошечной толики сожаления, в которой я бы не призналась себе даже под дулом пистолета.
Мужчина застонал мне в губы и приподнялся на руках, вглядываясь в меня пристальнее, чем в лесу. Из темных провалов его глаз на меня смотрела тьма. Я заворожено вглядывалась в глубокий колодец бездны и чувствовала как сумрачный водоворот обволакивает меня, приглашая, радуясь, делясь удовольствием.
- Ведьма, — неверяще, словно спрашивая, протянул Гэбриэль, и я замершей у ног змееуста коброй наблюдала как медленно, словно спрашивая у меня разрешения, маркиз вновь прильнул к моим устам.
Я так испугалась, услышав, что именно мне сказал мужчина, что забилась в его руках пойманной в силки птахой, и в попытке освободиться, таки попала коленом туда, куда в первый раз промазала.
Спотыкаясь и оглядываясь, я бросилась к неплотно прикрытым дверям в покои маркиза. Распахнув тяжелую створку, я задела резной ключ, торчавший из замочной скважины, и тот с противным звоном упал на отполированный до блеска пол.
Бессознательно подняв его, я оглянулась на Финна.
С удобством расположившись на шелковом ковре, маркиз провожал меня заинтересованным взглядом, не предпринимая попыток пошевелиться.
Благодаря дару, я могла в буквальном смысле ощутить его желание, и на мгновенье, дав слабину, мне удалось почувствовать силу его страсти. Я запнулась, задыхаясь и плавясь, от нахлынувшего на меня томительного предвкушения, и непроизвольно крепче сжала ключ.
Тряхнув головой, я сбросила с себя страстное оцепенение и вышла, с грохотом захлопнув за собой дверь. Не раздумывая, я заперла замок, с особым тщанием проворачивая ключ в скважине с обратной стороны.
Пройдя пару метров, я опустила ключ в вазон с огромным цветком, и бегом бросилась к своим комнатам, освещая дорогу святым кругом и молясь Треединому, чтобы никого не встретить на своем пути.