Всю дорогу до покоев мне слышался приглушенный хохот маркиза.
Глава 11. Нет такой ведьмы, которая не мнила бы себя принцессой, пусть даже и в собственном воображении.
Смута сменилась веками благоденствия, и причиной тому была победа Светлых в многолетнем противостоянии. Далекий Предок Императора возвысился и вошел в летописи, создав то, о чем сегодня говорили лишь шепотом - Санктум. Бесчеловечный обряд очищения от скверны и лишение темного мага силы, которую не запирали в бренном теле, а изгоняли, как хворь из больного.
Далеко не каждый выявленный темный переживал этот чудовищный ритуал, и по слухам, в застенках инквизиции, за столетия правления династии, свой последний вздох сделала ни одна сотня нечистых. Темных почти истребили, но даже теперь, спустя столетия, такие как я или Вивьен, были вне закона.
Я перевернулась на другой бок, без сил разглядывая темноту покоев. Вторая бессонная ночь далась мне еще тяжелее, чем первая и тянущая головная боль переросла в кошмарные приступы мигрени, от которой помогали только капли ипомеи. Эффект от нее был мгновенным, и я провалилась в липкий сон без сновидений, лишь затем, чтобы проснуться с криком спустя пару часов и больше так и не заснуть.
За эти несколько часов наедине с собой я успела себя накрутить до такого состояния, что едва не бросилась будить сестру и паковать чемоданы. Страх разоблачения — вот тот кошмар, что не давал мне уснуть вновь и видеть кошмары уже во сне.
Я бесконечное число раз повторяла про себя приговор, что так легкомысленно озвучил Финнемор, наслаждаясь моей беспомощностью.
Ведьма.
Ведьма.
Ведь-ма.
ВЕЕЕЕЕЕДЬМАААААА!!!
За окном едва забрезжил рассвет, рванными мазками окрашивая тёмное небо в бледно-желтый, и я вновь тяжело вздохнула, пытаясь решить, как быть дальше. Не похоже, чтобы в мои покои врывались имперские инквизиторы, освещая свой тернистый путь священным огнем очищающего пламени, хотя времени сообщить куда следует и вызвать подмогу у маркиза было предостаточно.
До ближайшего города пара часов верхом, да и портальные вышки для инквизиции работают круглые сутки. А значит у маркиза в отношении меня есть план.
Не думаю, что он объявит о моей принадлежности к тёмным во всеуслышанье, а значит попытается использовать втёмную. Ха-ха. И я соглашусь на что угодно, лишь бы не пострадали близкие. Хватит с Вив и Джеймса того, что им довелось пережить, и хотя сравнивать их прошлое было бы глупо и бесчувственно, каждый из них с лихвой познал свою меру страданий.
С этими мыслями я забылась в тревожной дреме, пока, обеспокоенная моим долгим сном, горничная, не разбудила меня завтраком в постель.
- Вам нельзя принимать больше трех капель за раз, мисс, — обеспокоенно встряхнула пузырек с бледно-лиловой жидкостью Лиш. — Там осталась едва ли половина. Он вызывает привыкание. — Нахмурилась она. — Я заберу, — пробурчала она себе под нос и спрятала флакон в передник.
- Бери, — махнула я рукой и отпила чай. И с преувеличенным оптимизмом спросила, — что у нас сегодня по плану?
Вчера, когда я объявилась пред светлые очи горничной, та на мгновенье схватилась за сердце, но убедившись, что со мной все в порядке — развела бурную деятельность. Через час, чистая до скрипа, я была уложена в кровать, вопреки моим протестам и едва начавшемуся вечеру.
- Ваша сестра заходила справиться о вас дважды, — приводила свои доводы горничная, — а Его Светлость аж с полдюжины раз, — проводя щеткой по волосам в сотый раз, огрызалась, как умела Лиш, желая удержать меня в комнате. Можно подумать у меня были силы куда-то идти. К тому же мне было просто необходимо все обдумать прежде чем вновь встречаться с маркизом. А в том, что нам предстоит еще встретится, я была уверена, как уверена в том, что за ночью приходит утро, — в последний раз он едва не прорвался… — прервала мои размышления горничная.
- И как же ты его остановила? — удивилась я. Если Джеймс поставил себе цель — остановить его не смогло бы ни одно из известных мне препятствий, добиваясь поставленной задачи дядя пер как селевой поток, сметающий все на своем пути и оставляющий после разруху и тлен.
У горничной покраснели кончики ушей и забегали глазки:
- Мне пришлось соврать, что к мигрени у вас прибавились регулы…