В пользу этой версии говорило еще и то, что почти сразу после нашей встречи в кофейне, мисс Эштон зашла проведать любимого брата и целую четверть часа прождала того в библиотеке.
Так что, для себя я поняла непреложную истину: хочешь сделать гадость – будь умнее и не предупреждай об этом.
С другой стороны, будь Кирби хоть в половину на столько умной, на сколько была подлой и меня бы здесь не было.
Библиотека приятно удивила. Во-первых, здесь действительно читали книги, а не просто переставляли на полках тома согласно моде на того или иного писателя или поэта. Некоторые корешки были потрепаны, кожа обложек выцвела, а страницы пожелтели. Пара толстых фолиантов по праву времен Смуты были раскрыты и обложенны закладками, а несколько томов уютно устроившихся на столе, были испещрены пометками и сносками.
А во-вторых, чему я была особенно рада - в библиотеке было пусто.
Грешным делом, я опасалась застать здесь какую-нибудь не в меру пылкую пару, не утерпевшую до комнат, столь щедро предоставленных хозяином, но мне пока везло.
Пользуясь моментом, я быстро обшаривала места возможного хранилища.
Ну нееееет.
Не может быть всё так просто.
Небольшое пресс-папье из оникса в виде головы чистокровного скакуна великого полководца раскладывалось от зажатых меж зубами удил до густой лошадиной челки. Внутри лежали с дюжину монет, пара скрепок, огрызок сургучного воска и небольшой, размером со спичечный, коробок в котором, о чудо, оказался заполненный, а от того помутневжий до бирюзы, мемокристалл.
Трясущимися руками, я активировала звуковой полог и расчистила стол. Закрыла раззявленную пасть лошади, радостно потрепав ту по вихрастому чубу и вытащила из коробка камень.
Поставив его на ровную поверхностьстола, я послала импульс силы и с нетерпением уставилась на наливающийся холодным светом, до этого момента, мертвый, камень. Как только я активировала запись, он стал бледнеть, приобретая хрустальную прозрачность.
Кто бы знал, что этот минерал может принести столько неприятностей. Десяток фраз, произнесенных знакомыми голосами, и я убедилась – это то, что я искала.
Сам по себе разговор был чистейшим сумбуром, ничего крамольного. Да вот только всё, что произнесла во время ворожбы, Вивиан, сбылось. От первого до последнего слова.
Сбылось и то, что Хелли Суматра так и не встретит суженного, упав через пару недель со внезапно понесшей лошади и сломав шею. И то, что Лииса Броут выйдет за троюродного брата, сына опекунши, желающей прибрать к рукам приданное девушки так же, как она прибрала ее наследство. И то, что первый бал дебютанток Кирби Эштон будет сущим кошмаром, и надолго отвратит девицу от матримониальных настроений, прочно закрепив за ней славу чванливой гордячки.
За неимением карманов, я спрятала кристалл поглубже в декольте и уже собралась на выход, когда дверь открылась, озаряя лучом света библиотечный полумрак.
Впроеме показалась внушительная фигура, заполонившая собой его полностью.
Я мысленно взмолилась, будь же милостив Треединый, и отступила в тень.
Проблема.
Это была большая, во всех смыслах, проблема.
Мужчина вел себя так, словно от кого-то прятался. Воровато оглядываясь, он широко шагнул в проем и прикрыв дверь, прислонился к ней, прислушиваясь к шагам извне. Я практически слилась со шкафом, но это не помогло. Без видимого труда он сразу определил, что в библиотеке не один, где именно я стою и плотоядно мне улыбнулся.