Его пальцы, пахнущие виски, дотронулись до нижней губы.
- Вше сиятельство столь религиозен, что в мирском ищет божественное знаменье? – не удержалась я от шпильки и попыталась цапнуть зубами алчущие пальцы.
Лорд меньше всего напоминал святош, что постятся по пятницам и надевают власяницу по воскресеньям. О нет, этот из тех, кто живет на полную катушку, не оглядываясь и не сожалея, а под некоторыми грехами можно смело выставлять его портрет.
От нашей пикировки Финн получал истинное удовольствие, это было видно и без моего дара, но еще большее наслаждение ему доставило то, что он сделал дальше. Забрав из моих ослабевших рук бокал с виски, он осторожно, словно укротитель голодного тигра в бродячем цирке, притянул меня за шею и бросив мимолетный взгляд на мои губы – поцеловал.
Я замерла, не в силах пошевелится и стараясь запомнить свой первый поцелуй.
Теплые, твердые губы встретили мои, и я потерялась в водовороте неведонных доселе ощущений. Привкус алкоголя, нежные покусывания, какие-то совершенно умопомрачительные движения языком, и от изумления я раскрыла рот, к которому тут жеприльнул Финн проникая в его глубины и разрушая мои барьеры, воздвигнутые происхождением, воспитанием и бесчисленными тренировками.
Не помня как, я сама обняла его, ощущая под пальцами невозможно-каменные мускулы и вся отдалась запретному удовольствию. Не отдавая себе отчет, я распустила его шейный платок и, рванув ворот сорочки, дотронулась до теплой кожи, гладкой и твердой.
Финн засмеялся мне в губы и сильнее притянул меня, буквально усаживая на себя, будто на мужское седло.
Буду благодарна за лайки и комментарии. Так приятна Ваша обратная связь.
Глава 3.2.
Я слабо застонала, и оторвавшись от его губ надсадно задышала, теряя себя в ощущениях. По глупости, я усилила не ту эмоцию, что могла меня спасти, и сейчас лихорадочно перебирала оставшиеся, спрятанные глубоко под покровом страсти.
Сожаление – не подойдет. Радость – тем более. Усталость – не достать. Я перебирала их как бусины на чётках и не находила ни одной, способной сейчас мне помочь. Трезво мыслить с каждым мгновением было всё сложнее.
О, как он был прекрасен. Я видела, как светится его лицо предвкушением и мужским тщеславием, мне виделось как пламенеет страстью его сердце.
Настойчивые пальцы обвели родинку слева, у уголка моих губ, и я хищно клацнула зубами, а затем сама наклонилась к нему, представляя возможность, и он не преминул ею воспользоваться. Его рука беззастенчиво шарила в декольте, распаляя и без того полыхающий пожар. Пальцы сомкнулись на соске, и я непроизвольно замерла, прислушиваясь к ощущениям.
Нежность, с которой он со мной обращалась обескураживала, он был уверен, что пред ним профессионалка, и все же старался не только для себя.
Я поерзала, не осознавая, что хочу большего, и поймала ртом мужской стон.
- Если ты продолжишь так двигаться, детка, все закончится так и не начавшись. – Произнес он с удивлением для самого себя. – Давай ка лучше вот так.
Я протестующе замычала, но меня бережно подхватили под попку, и теперь уже я упиралась в мягкую спинку кушетки, впитывая необычные ощущения и упиваясь открывшейся картиной.
Брюнет склонился над моей грудью и втянул сосок, пробираясь пальцами под юбку.
Меня словно ударило молнией, я выгнулась и хрипло застонала, крепче прижимая его голову к себе. Тем временем пальцы под подолом нашли обнаженный кусочек кожи между кружевными панталончиками и чулками - о да, на нем расцвели огненные узоры.
Я охала и ахала, а Финн зацеловав дорожку от одной груди до другой, приступил к ласкам. Спустя бесконечность, я уже мало что соображала и когда его пальцы вдруг легли на самое сокровенное, я лишь сильнее выгнулась на встречу, приветствуя вторжение.
Что-то твердое уперлось мне в бедро, когда лорд сменил положение. Горячее, даже сквозь ткань, оно пульсировало в такт моим хрипам, и я протянула любопытные пальцы к мощной длине. Финн втянул воздух сквозь зубы и усилил нажим.
Вторя ритму, я забилась пойманной птицей и не сдерживаясь, застонала в голос.
Его губы пили мои крики, вбирали моё удовольствие, и он не останавливался до тех пор, пока моё тело не перестало сотрясать в конвульсиях экстаза. Его глаза впитывали жаркие ведения, словно он стремился навсегда запечатлеть их в своей памяти.
- Детка, ты… - но договорить ему не удалось. Стеклянное крошево брызнуло во все стороны, а затем и неподъемное тело погребло меня на промокшей от бренди козетке.