Продолжая игнорировать недовольно поджимающего губы Рогмара, прошлась вперёд между ожидаемо расступившимися троллями. При этом не уставала всех успокаивать:
— Спасибо. Всё хорошо. Ничего не болит. Фамильяр со мной…
Мои случайно случившиеся подданные преданно заглядывали в глаза, купая в чистой тревоге за своего нового дофина. Это было… приятно и очень неожиданно. Каждый из присутствующих больше не принадлежал тем правителям, которые заслали их в Аскитон под видом экспедиционной делегации. Только драконы выбивались из общей массы преданности. Да гарпии, которых потряхивало от ужаса их неизведанного будущего.
Я приблизилась к Толе. Тола Фезим была главной в яслях. Все дети гарпий, достигшие шести лет, отправлялись в храм именно к этой женщине. Под руководством Толы Фезим было около десяти гарпий-воспитательниц и учителей. Фезим знала своё дело. Была немного строгой, но доброй и мудрой. То, что Фезим оказалась открыто поддержать Сантию, хорошее оправдание, но одновременно и шаткое. Ведь Тола и меня не предупредила о возможном ударе в спину.
В общем, я была расстроена. Подбирала нужные слова для речи… а они упорно не шли.
Стиснув челюсти, посмотрела на гарпию, от которой в своё время сбежала в горгульский отряд к капитану Арсолаю.
Тола Фезим, довольно-таки солидного возраста гарпия, не дрогнула. Волнение женщины выдавали лишь крепко стиснутые челюсти.
Надо было как-то начинать разговор, но я никак не могла подобрать слов… а говорить «лишь бы говорить» — идиотское решение. Я не знаю ни одного правителя-балабола. Эталоном из всех трёх существующих для меня является Зизран Маро. Хваткий, хитрый, плетущий интриги, но всегда действующий только на благо народа… и народа не только своего, что немало важно. Зизран уважал все расы Сорура!
Наверное, именно поэтому я молчала, копируя выжидательный манёвр своего политического кумира.
«Рад, что именно я тебя нашёл…» — вдруг признался Гром.
«Ты? Но это ведь я искала тебя в Лабиринте».
«Нет. Ты просто шла ко мне… Но это именно мой зов стал самым громким. Хотя другие тоже старались…»
«Другие?»
«Другие, — мне почудилась усмешка. — Вы ошибаетесь, думая, что я какой-то там потомственный спутник всех Ортеган. Это не так. Фамильяра последней королевы был Аргон».
Я удивилась, внешне не показывая своих эмоций. Это было бы неуместно, учитывая, что я испепеляю взглядом гарпию Фезим.
«Жалик сказал…»
«Он сказал всё верно. Я — фамильяр последней сианы, но… Дель сианой стать не успела. Об этом мало кто знает. А из ныне живущих так и вовсе никто. Никто кроме нас, креантинов».
«Ничего себе!»
«Да… Там, в Лабиринте фурий, тебя звал не только я. Аргон, Лиара, Нефис, Алид… все креантины достойны, но ты услышала именно меня, и я благодарен тебе за это».
«Эээ… пожалуйста».
Гром хмыкнул у меня в голове.
«К чему я это говорю… Ты не должна бояться. Сражаясь за жизнь сразу нескольких креантинов, ты доказала, что являешься настоящей сианой. Ты не просто думаешь о своём роде или благополучии отдельных людей… ты беспокоишься о всех вверенных тебе расах! Это высший показатель достоинства правителя. А сомнения… Они не чужды даже узурпаторам, — Гром тихо рассмеялся. — Что говорить о милой отзывчивой девушке, готовой броситься на помощь тому, кто её просит?!»
Эти слова были так приятны! У меня даже в горле запершило от избытка эмоций.
А ещё Гром натолкнул меня на мысль.
«Просит… верно».
Повернув голову немного вбок, обратилась к жрице-воспитательнице всего одним словом:
— Говорите…
Видимо, накал страстей в гарпии достиг своего пика, потому как с виду невозмутимая женщина вдруг залилась слезами:
— Сиана, прости… я не сказала… не пришла к тебе… и девочек своих не пустила… — слёзы градом текли по щекам гарпии, но она даже не пыталась их стереть. — Я боялась за детей. Сантия открыто никогда не угрожала, но… Иногда угрозы не нужны. Чтобы увидеть истинную сущность человека, достаточно оценить его действия. А Криз всегда действовала решительно…
Как по мне так вполне искренний ответ. Сантия при всей своей внешней доброте, действительно, часто была порывистой, назначая провинившимся гарпиям наказания. А, учитывая, что в последний месяц гонка за властью немного повернула верховной жрице мозги, Криз вполне могла отомстить госпоже Толе, зная слабое место женщины.
«Простить можно, — согласился с моими мыслями Гром, — однако трусость поощрять нельзя…»