Я прикрыла глаза.
«Вот за это и ненавижу власть».
Гром опять засмеялся.
Глубоко вздохнув, я посмотрела грозно, насколько это вообще возможно в моём исполнении, на гарпию.
Тола Фезим опустила взгляд в пол, не выдержав. Видимо желаемый эффект удался.
Плечики воспитательницы поникли.
Но мне вовсе не это было нужно. Я не из тех, кто упивается чужим отчаянием.
— Госпожа Тола… — услышав своё имя, гарпия вскинула подбородок. Обречённая готовность услышать приговор в глазах женщины на какую-то секунду сбила моё дыхание, но я быстро собралась, прокручивая наказание в голове. — Я понимаю ваши опасения и принимаю их. Безопасность наших детей — была и есть ваша главная задача. Хочется верить, что именно беспокойство за подопечных стало решающим мотивом вашего молчания. Но… — гарпия застыла, со страхом глядя мне в глаза, — но с некоторых пор вера — недостаточное оправдание для меня и моих подданных. Мне нужны поступки… или покиньте Аскитон.
— Сиана, я… — голос жрицы задрожал. — Я обещаю…
— Обещания мне тоже не нужны, — прервала я Фезим довольно грубо. Сейчас речь шла о показательном наказании. Мне было жаль Толу, но её плату за проступок должна прочувствовать не только сама жрица. Все нечаянные зрители должны уяснить, что ждёт пассивных предателей рядом со мной.
— Тогда что? Только скажите, сиа…
«Сиа — это титул непризнанной фурии. Сией была Дель Ортеган, хотя и её иногда называли ошибочно сианой. Ты же полноценная королева, поэтому исправь грубую ошибку этой невежды».
— Я — сиана, госпожа Тола. Правительница Аскитона и ваша царица… если вы, конечно, ещё не передумали быть здесь.
— Не передумала, сиана! Не передумала! — зачастила Фезим.
Жрицы за спиной Толы сильно нервничали, переживая за свою судьбу и судьбу своей наставницы.
Я вздохнула.
— Хорошо. Тогда с этого дня вы назначаетесь Верховной жрицей.
— ЧТО?! То есть… Боги! Но… а как же мои подопечные?
— Не только вам пришло время доказать свою верность. Ваши помощницы возьмут на себя обязанности, которые вы до недавнего времени исполнительно выполняли.
— Но… как же… — Тола была растеряна. — Я же не соответствую образу жрицы, сиана…
— Мне лучше знать, кто соответствует, а кто нет, — безапелляционно заявила я. — Если вы согласны, госпожа Тола, тогда предлагаю приступить к завтраку. Люди заждались… все остальные вопросы ждут. Было бы желание — и мы всё решим. Вместе. Одной большой семьёй.
Кажется, даже птицы перестали петь на площади. И это при таком-то столпотворении целой оравы рас!
— Согласна! — зарделась Фезим. — Клянусь, буду верой и правдой служить Соруру и вам, сиана.
Опять обещания… но я больше не стала бросаться высокопарными заявлениями.
Лишь кивнула и прошла дальше, к госпоже Градок, которая рукавом вытирала слёзы.
Тролли прониклись нашей с Толой беседой. Говорят, их тоже по миру помотало в поисках дома. Опять же… только Зизран Маро принял расу грозных с виду, но в душе очень добрых серокожих. Почему их причисляли к нечисти, я понятья не имею, однако точно не буду шарахаться от таких славных и трудолюбивых подданных. Вот, кто и словом, и делом доказал свою преданность!
Я посмотрела на вампиров и оборотней, неверное с начала создания впервые мирно сосуществующих рядом. Негласное соперничество всегда душило кровососущих и мохнатых, заставляя враждовать. О магах вообще молчу. Их высокомерие всегда зашкаливало. Из рекреации не надо выходить, чтобы увидеть презрительные и надменные взгляды стихийников!
И вот только гляньте!
Ещё недавно высокомерная магичка строит глазки Оби Рейну… а оборотница-звереуст с трогательной нежностью посматривает на лидера вампиров — Коллинза!
Взгляд наткнулся на суровую пятёрку драконов.
Этим моя личность будто поперёк горла стоит. Чешуйчатые верны своему главе, временному заместителю императора, который убыл в неизвестном направлении со своей истинной. Ну, а Ильяс Рогмар… Этот просто наглый шовинист! Привык, что место женщины в гареме, вот и старается меня любыми способами сбить с намеченного пути. Пытается осторожно прогнуть, фактически захватив власть. Долбанный титан! В натуре их эта гадостная жажда большего, что ли?!
Ни взглядом, ни жестом не показав внутреннего неприятия, повернулась к приятной старушке.
— Господин Градок… Госпожа Тиса, куда садиться? Признаться честно, за эти два сумасшедших дня я успела соскучиться по вашей стряпне!
Народ засмеялся и в хорошем настроении разбрёлся вдоль длинного стола, который вытащили прямо на площадь.