Протянул руку и накрыл кисть девушки, крепко её сжав, чтобы выразить свою поддержку.
Лорин вскинула на меня взгляд. Розовые губки девушки разомкнулись от удивления, а на глаза набежала влага. Ужасно захотелось притянуть истинную к себе и зацеловать её, пока она не станет счастливо улыбаться.
Лорин моргнула, и изумление, вызванное моим поведением и поддержкой, пропали.
Сиана Аскитона… да что там Аскитона? Всего мира! Совсем юная фурия.
«Как же тяжело любить на расстоянии!» — в сердцах подумал я.
Лорин робко улыбнулась.
— Спасибо, советник. Я… я наверное, пойду?
— Хочешь прочитать письмо?
Девушка коротко кивнула.
По напряжённым плечикам понял, что это мой шанс — подтвердить свою эмпатию.
— Может… может, посидеть с тобой, пока ты будешь читать?
Глаза блондинки широко распахнулись.
Нижняя губа снова подверглась атаки беленьких ровных зубок.
«Сколько можно её кусать? — сглотнул будто лаву, стараясь увести прикованный к губам девушки взгляд, — … самой. Жадина».
Лорин задумалась на мгновение, а потом благодарно улыбнулась.
— Спасибо.
И пусть на свой вопрос я ответа так и не получил, но и отказа тоже не было!
Чуть помедлив, последовал тенью за уходящей в королевское крыло девушкой.
Я следил за её движениями, не отрываясь. Любовался походкой, затаив дыхание. Впервые за всю жизнь я чувствовал, что такое «обожать». Казалось, весь мой организм настроился только на одну цель — быть рядом с Лорин, любить её, заботиться о ней. И куда только характер подевался, ведь раньше я был совершенно другим с женщинами.
Подумал и сам себе ответил:
«Никуда он не делся. Я по прежнему суровый советник правителя драконов, воплотившийся титан, грозный ящер… только рядом с ней, только для неё одной я — любящий мужчина».
Лорин нервно обернулась, ловя мой взгляд. Щёчки сианы вмиг стали пунцовыми.
— Что? — дерзко спросила девушка, пытаясь заковать свои гормоны в броню.
Я отрицательно мотнул головой, бросив взгляд в широкое высокое окно.
— Ничего. Дождь, наверное, будет ночью.
Лорин продолжила идти, немного ускорившись.
В приёмные покои входил, как впервые.
Далеко проходить не стал. Сел на диван и в ожидании замер.
Моя маленькая сиана переступила с ноги на ногу, нервно сглотнула и нерешительно села рядом.
— Я открою… Ты… ты можешь пока попробовать булочки госпожи Градок. Она мне их принесла специально. Наверное, заметила, что я почти ничего за ужином не съела.
Я кивнул, хотя вовсе не собирался объедать без того худенькую малышку. Вечерний перекус для такой — самое то. Я бы ещё ночью её пару раз будил, а то совсем исхудала! Сначала экспедиция, потом мананги и дананги эти… потом поставь общественности целую империю на ноги! Теперь ещё и Сорур безбожно нагло взвалил на Лорин ответственность за свои источники!
«Моя девочка…» — я увёл взгляд прочь, чтобы не смущать ещё больше Ортеган.
А Лорин и не смотрела в мою сторону. Девушка медленно распечатывала письмо от женщины, которую ни разу в своей жизни не видела. Первые минуты рождения не в счёт.
Боковым зрением следил, как с каждой строчкой дыхание малышки перехватывает, дрожит, обрывается, как быстро подымается её грудь, как сильно она стискивает пергамент, как дрожат её пальчики…
Не сдержался.
Подвинулся ближе и приобнял молодую предводительницу фурий.
Лорин отложила коротенькое письмо в сторону и вжалась в мою грудь, горько разрыдавшись.
Я затаил дыхание, чувствуя бездну.
— Не плачь, милая, — беспрестанно гладил любимую по спине, нашёптывая всякие незначительные глупости.
Мы просидели так не меньше десяти минут, прежде чем Лорин пришла в себя.
Девушка последний раз всхлипнула, медленно успокаиваясь. Я потянул шлем-корону сианы, освобождая густые золотистые волосы красавицы из его плена.
Лорин посмотрела на меня ясными заплаканными глазами, и нежность затопила моё сердце.
— Простите, советник.
— Пф… опять на «вы»?
— Я… — Лорин попыталась отстраниться, но у меня не хватило сил её отпустить.
— Что тебя так расстроило, милая?
Лицо девушки исказила печаль.
— Она любит меня. Написала… написала, что гордится мной. Что каждую минутку моей жизни она прожила в своих видениях вместе со мной. А ещё, что ужасно сожалеет, что наши судьбы не переплетены. Что я осталась одна, без её поддержки и любви. Мама просит простить за то, что лишила меня не только матери, но и отца. Она запретила ему приближаться ко мне. Говорит в письме, что влияние Зизрана Маро сделало бы меня не такой, какой мне суждено было стать.