— Мадам Пердю, — представилась чиновница. — Твоего гида я отправила обратно в свой люкс для нищих. Беру тебя под своё шефство, и личную ответственность.
Она улыбнулась и загадочно покосилась на кролика. Элис интуитивно чувствовала, что главный в комнате он, но непринуждённость и дружелюбная интонация, с которой Пердю произносила каждое слово мгновенно расслабили её. Про себя Элис радовалась, что наконец может перемолвиться с кем-то живым словом и, судя по весёлому нраву пузаньи, не взвешивать каждую мысль дважды.
Кролик поздравил Элис с успешным прохождением полит-карантина, учтиво извинился за причинённые неудобства, и выразил уверенность в том, что лекции были познавательными для вновь прибывшей гостьи. От него Элис узнала, что Пердю лично подбирала ей еду по группе крови и избавила от ещё одного дня заточения, решив лично подготовить Элис к церемонии награждения. Пердю почтительно наклонила голову, выражая кролику благодарность, последний не прощаясь удалился.
Они остались вдвоём в гостиничном номере. Запах духов "Шинель номер 5” мгновенно распространился по комнатам. То что творилось у Пердю на голове скорее напоминало атомный полигон или торт из белых червей, чем причёску. Этого было достаточно, чтобы понять её принадлежность к аристо-элите. Вишенкой на торте был птичий помёт, аккуратно красовавшийся в самом центре головы.
Эта неожиданная деталь женского туалета смутила Элис, — она вызывала одновременно приступ рвоты и желание находиться подальше от собеседницы. Тем не менее Пердю, как будто специально, держалась на расстоянии поцелуя. Запах духов был не так противен как газовая атака, идущая изо рта этого суетливого существа. На секунду Элис показалось, что она опять попала в биохимический геттополис.
Несмотря на это, Пердю вызывала в ней симпатию. Нескольких предложений, сказанных этой толстушкой, было достаточно, чтобы исключить её из списка подозреваемых агентов штаба сопротивления. Так искусно играть простушку не смог бы ни один актёр, и уж тем более, шпион без прикрытия.
Если Пердю действительно взяла над ней шефство без тайного злого умысла, для Элис это был выигрыш в бинго. Чиновница оказалась необычайно словоохотливой и жадной до сплетен. Всего через четверть часа Элис знала чуть ли не все подробности её жизни в Теремах, включая самые пикантные.
Человек, которого Элис мысленно называла кроликом, оказался одним из самых влиятельных чиновников в Теремах. Он входил в состав сплотившихся и являлся главным советником Главнокомыслящего по всем политическим вопросам. От Пердю она узнала его настоящее имя — Кирка. Оно волшебным образом оказалось созвучно с кличкой, придуманной Элис.
Пердю разъяснила причину, по которой высокопоставленный чиновник оказывал столь пристальное внимание к её скромной особе. Кирка сделал головокружительную карьеру в Теремах не только благодаря собственному уму, интуиции и дару политтехнолога, но и врождённой педантичности. Он лично имел отношение ко всему, что происходило во Дворце. Убедившись персонально, что на награждение прилетела Элис, а не замаскированный воин неба или шпион Северо-Баллистического Пасьянса, он позволил чиновнице взять на себя дальнейшие хлопоты.
Пердю с супругом жили в третьем кольце башен Теремов. Они принадлежали к аристо-элите, но не входили в состав “сплотившихся”, что, как казалось Элис, огорчало чиновницу, больше, чем бесплодие и язва желудка. Вместе с мужем они отвечали за функционирование башен Дворца, их ремонт и обслуживание.
Пердю ненавидела свою должность уже несколько лет. В ней не было, по её же словам, никакой движухи и возможности изменить собственный государственный статус, — войти в высший круг аристо-элиты, — круг “сплотившихся”. В Элис чиновница увидела свежие уши и возможность безнаказанно изливать планы на будущее, не стесняясь в выражениях и описаниях конкуренток по политическим интригам. Пердю оказалась набожной натурой, но набожность имела горький привкус политических фабул.
Бегая чуть ли не каждый день в теремок-исповедальню, она каялась в том, что невольно оказывалась свидетельницей экспоненциального грехопадения остальных претенденток на посвящение в круг избранных. Можно было легко предположить в какие инстанции отправлялись эти духовные откровения после тайной исповеди. С присущей ей душевной простотой Пердю считала, что представленный компромат на соперниц должен носить исключительно сексуальный характер. С Элис она взяла слово посетить теремок вместе с ней, как только представится первая возможность.