Элис была не в восторге от увиденного. Беркуты были почти неотличимы от орлов-могильщиков, что могло сыграть с мадам очень дурную шутку. Более того, прошлое Главнокомыслящего было спрятано под семью замками. Это знал чуть ли не каждый школьник. Никто из живущих в Братстве, включая “сплотившихся”, не мог точно утверждать где и когда родился будущий лидер Поп Державы.
Сведения, добытые Пердю, не выдерживали никакой критики. Элис показалось, что мадам хотят грубо подставить. Со стороны это было совершенно очевидно. Она не могла сказать это вслух, чиновница всё равно не услышала бы её доводов.
— Успех — это исключение из правил, Эля, — торжественно объявила Пердю. — А традиции исключений не существует даже в Теремах.
Из сказанного Элис поняла лишь то, что эта нехитрая мысль не принадлежала мадам. Её внушил ей кто-то другой. Именно он и решил подставить чиновницу, убедив сделать рискованные вложения в дорогостоящий идиотский проект.
— Прекрасная идея, — аплодировала Элис, пытаясь придать наигранному восхищению, хоть немного искренности. — Но птице потребуется успокоительное, иначе последствия будут непредсказуемыми.
Чиновница вытаращила глаза от удивления, от чего стала чем-то похожа на своего выкормыша.
— Норм. В непредсказуемости и есть весь смысл. Уж Главнюк это точно оценит. Его самого, поди предскажи.
Как Элис и предполагала, спорить не имело смысла. Подготовка к церемонии награждения, похоже, заканчивалась на знакомстве с двуглавым пугалом.
Комната, которую Элис ошибочно приняла за рабочий кабинет мадам, на самом деле была жилищем двуглавого Беркута, или, выражаясь официальным языком, — “комнатой для помёта”. Настоящий "кабинет" включал в себя рабочую комнату, несколько спален, спортзал, кинотеатр, гараж, ангар для одежды, зал для молебен и зубной кабинет.
Всё это было в распоряжении Элис до завтрашнего утра. Церемония награждения была назначена на полдень. Чиновница хотела собственнолично подобрать Элис одежду для встречи с Главнюком, но, к счастью, еле стояла на ногах после борьбы с Беркутом. Перед тем как удалиться, она подошла к Элис и растянула ей десна в разные стороны, как растягивают их лошадям, для осмотра зубов перед заключением торговой сделки.
— Перед “Самим” улыбаться будешь, зубки блестеть должны.
У Элис не было сил сопротивляться, по сравнению с медицинским осмотром эту выходку можно было считать пожеланием спокойной ночи. На этой деликатной ноте инструктаж к церемонии был окончен.
IV
Элис проснулась и не поверила своим глазам, — две молодые гувернантки одевали мадам, как маленькую девочку. Последний раз она видела нечто подобное в исторических фильмах про аристократов девяностых годов прошлого века. На Пердю затягивали электронный корсет, используя дистанционные пульты управления. Чиновница визжала как поросёнок и материлась; визг сливался с криком Беркута. Птица предчувствовала фатальный поворот в судьбе хозяйки и своей собственной.
Элис наотрез отказалась от каких либо услуг камеристок и занялась приготовлениями к церемонии. Через час они были готовы к выезду. Выкормыш будто сошёл с ума, его пришлось силой запереть в непроницаемый кожух и поместить в багажник.
На акво-лифте они спустились к распашным воротам Башни. Уже через несколько минут машина выехала на Скрепную площадь. Мощёный драгоценными камнями плац переливался всеми оттенками красно-коричневого. Они подъезжали к святая святых Братства — Красному Дворцу Главнокомыслящего, где и должна была состояться церемония награждения.
Золотые узорчатые ворота отворились как по команде, двуногие роботы автоматически взяли под козырёк. Гостей остановила охрана, — долговязый детина в кирасирской барашковой шапке всунул седую голову в машину.
— Пропуск бы предъявить, барыня.
Пердю показала пальцем на Элис, как на музейный экспонат.
— Сопровождаю представленную к награждению.
Из багажника доносились стоны двуглавого, это насторожило гвардейца. Он вопросительно посмотрел на мадам. Чиновница похлопала его по бороде, как барана, и дала в зубы десять рваных. Гвардеец пробурчал слова благодарности, не выпуская денег изо рта, и убрался восвояси.